Цена его любви

А я чувствую себя, как в самой настоящей сказке!

Нереальной, умопомрачительной, такой, которая никогда не случается в жизни.

Все страшное уходит на задний план, растворяется в ослепительном зимнем солнце, в золотых бликах, что играют на почти нетронутом снегу. В его запахе, что дурманит голову даже сейчас, после всего, чем мы занимались.

От жара его тела и бьющегося так громко сердца, что я слышу его, как свое собственное и даже громче. Или мне только кажется?

Снимает перчатку, прижимается губами к внутренней стороне ладони, а мне плакать от счастья хочется.

Останавливается на них и темнеет. А я замираю, не в силах ничего сказать.

— Это волшебно, Влад, — наконец выдыхаю, расплываясь в самой блаженной улыбке. — Спасибо тебе. Спасибо!

— Это так мало. По сравнению с тем, чего бы мне хотелось с тобой, — запрокидывает голову и смеется таким мальчишеским смехом, которого и не ждала от такого грозного и влиятельного мужчины.

Преодолеваю ту странную робость, которую до сих пор к нему чувствую.

Сама тянусь, обвивая его шею. Звонко целую в губы и хохочу в ответ на его пораженный, недоуменный взгляд.

— Никто меня еще так не целовал, — ошарашенно произносит Влад, проводя пальцами по собственным губам. И заливисто хохочет снова.

— Ты как чистое зимнее небо, Даша.

Притягивает меня ближе, хватая рукой за бедра, и я снова начинаю дрожать, опаляясь жаром его тела, пронзающего меня даже через плотное пальто Влада.

— Мой дар, — шепчет, накрывая мои губы поцелуем.

Настоящим. Жадным. Властным. Таким, которому невозможно не поддаться.

Тяжело дышу, когда, наконец, отпускает.

Смотрю по сторонам, пытаюсь отделаться от наваждения.

А Влад снова хохочет, не давая отстраниться, снова притягивая к себе, усаживая на колени.

— Моя, — шепчет, впиваясь пальцами в мои волосы, безнадежно растрепывая их.

И я хохочу, обнимая его. И все кажется таким простым. Таким легким.

Мы просто пара. Пара, которая сходит с ума друг от друга. В такой момент так просто быть счастливыми!

Даже не замечаю, как долго мы едем.

Карета останавливается, — и я снова забываясь, приоткрываю от удивления рот.

«Горячий снег».