Цена его любви

— Проснулась?

Уже смелее прижимаюсь к теплому телу, чувствуя, как кровь из головы уплывает на хрен в член.

Хочу ее. До одури. До ломоты в зубах хочу.

Мало.

Мало мне ее.

Раздвинуть ноги и врезаться. Хлопками тел, криками ее упиваться. Пьянеть от них. Рвать нежное тело, вгрызаться зубами в белую кожу.

Блядь.

Ногти ее в спине своей чувствовать хочу. Ощущать, как дергается подо мной всем телом. Как глаза ее закатываются в оргазме.

Хочу.

Так хочу, что зарычать готов.

Но ведь нельзя.

Не привыкла еще.

И так ее замучил, кажется.

Ох, девочка.

Придется тебе терпеть.

А мне пока — сдержаться.

Кивает, а я прикусываю подбородок. Такой нежный. Острый. Сладкий.

— Тогда собирайся. Завтракать поедем.

— Завтракать? — округляет глаза, смотрит на окно и смеется.

Ну да. Солнце давно перевалило за полдень.

— Когда проснулись, тогда и утро, — ухмыляюсь, притягиваю к себе как почти сытый кот. Сильно почти. Но долго нам в постели лучше не оставаться. Иначе кот станет очень голодным и растерзает маленькую птичку. Испугаю еще.

— Давай, маленькая. Собирайся. Я душ в другой комнате приму. Пятнадцать минут тебе на сборы. Жду одетую у двери. Давай.

Кивает. Пытается шевельнуться под моим тяжелым и очень напрягшемся телом. Округляет глаза, понимая, чем упираюсь в нее.

— Давай, — нехотя отрываюсь от моей сладости. Заставляю себя.

Со временем — пиздец, понимаю, бросая взгляд на часы, пока Даша упархивает в ванную, бросив на меня странный взгляд и залившись краской до корней волос.

Ее смущает, что у меня член колом?

Серьезно?

После всего, что было?

Забавная малышка.

Нежная и чистая, блядь.

На руках таких носить надо. Цветами засыпать."

"— Василий, — набираю, выходя из комнаты, как только слышу за захлопнувшейся и закрывшейся на замок дверью шум воды.

Дурочка, запирается от меня в душе. Надо же!

Ухмыляюсь, — давно такого не видел. Или вообще никогда? Обычно двери в душ остаются заманчиво приоткрытыми.

Но мне всегда без интереса. Я утоляю свою страсть и сразу же переключаюсь на дела. Всегда.

Кроме этой невозможной крошки.

К которой мне сейчас хочется вломиться, выбив на хрен дверь плечом.

Но я помню. С ней надо сдерживаться.

А жаль.

Стоит только представить себе, как подрагивает ее тело под струями воды, как я, блядь, сам готов этой самой водой стать.

Член разрывается от бешеного неконтролируемого желания.

Стиснув зубы, возвращаюсь к разговору.

Даже, блядь, Гордея заменить ради нее пришлось.

Понятно, что ни хрена бы он ей не сделал.