Цена его любви

Раньше было намного больнее!

— Ты заставил нас поверить, а сам… — задыхаюсь. — Сам просто бросил! Ненавижу! Ненавижу тебя!

Дашааааааа…

Ощущение, как будто смотри сквозь меня, а при этом — в самое сердце, как стальным крючком проникает.

— Тебе нельзя здесь… Зачем…

Его глаза на миг наполняются какой-то вселенской болью…

И в то же время губы жадно обрушиваются на мой рот.

Так, что захлебываюсь. Задыхаюсь. Они опаляют. Обжигают все внутри, до самых внутренностей.

Не перестаю биться. А он — не разжимает свой захват.

Только при этом мы дико сплетаемся языками в каком-то самом запредельном поцелуе….

— Дашааааа….

Его сумасшедший напор. Срываюший душу с петель голос.

И нет. Больше нет ничего. Ни времени, ни обстоятельств. Одни звезды. Те самые, что возносят нас на какую-то совсем другую, запредельную грань…

— Я же не отпущу…

И руки крепче сжимаются на моем теле, скользя вниз.

И надрыв сумасшедший в голосе, что рвет мою душу без остатка.

— Не отпускай, — лихорадочно впитываю каждый его вздох.

— Убью тебя, если отпустишь… Заколю твоим же ножом…. Не прощу…

— Моя… — шепчет, усмехаясь мне в губы.

А дальше…

Дальше все, как во сне.

Остро — каждое прикосновение, как порез клинком. Слишком ярко. Безумно резко каждым касанием.

Запредельно, — потому что так не бывает. Так невозможно!

Подхватывает на себя с глухим рычанием.

А один миг сбрасывает с меня всю одежду.

Не замечаю, не понимаю, как оказываюсь на постели, подмятая его горячим, полыхающим, раскаленным телом.

И эти глаза.

Пронзающие. Пронизывающие насквозь. На всю глубину. До самых внутренностей. Сердце мне пронзающие, — прямо надо мной.

— Дааааша…

Он нависает. Придавливает меня своим огромным телом. Расплющивает.

Жадно толкается языком в мой рот. Так, словно берет вот так, за все время, пока не брал. И я… Я полностью в его власти. Распахнутая. Открытая. До невозможности…

Будто опомнившись, встряхивает головой.

— Даша.

Руки опускаются по полушария моей заметно округлившейся груди. Со стоном сжимает пальцами окаменевшие, торчащие соски. И я с таким же стоном выгибаюсь ему навстречу.

— У тебя другая жизнь, Даша…

Его лицо пронзает судорога, как от боли.

— У тебя муж. Спокойствие. Уверенность в завтрашнем дне. Я ничего из этого не могу и не смогу тебе дать. Ничего!

— Я не дышу, Влад. Не живу! — распахиваю ноги, обвивая его поясницу.