Цена его любви

Провожу пальцем по кожаному дивану. Кажется, он все еще хранит тепло и его кожи. И его запах."

"Зажмуриваюсь, жадно вдыхая. Хочу напиться, надышаться им в этой тишине. В странной тишине, которая станет мостом, возможно, разделит все на «до» и «после». Но пока… Пока последняя точка еще не поставлена. И окончательное слово не произнесено. И мне уже не хочется, чтоб Влад вернулся поскорее. Мне хочется побыть еще немного в этой тишине. На этом мосту. Потому что дальше я, вполне возможно, слечу в пропасть. В ту, что для меня самая страшная.

Медленно, почти на цыпочках, как будто могу громким звуком потревожить эту тишину внутри, прохожу к его столу.

И почти падаю. Ноги подкашиваются сами. Перестают держать.

Прямо на нем разбросано разорванное черное белье!

А я… Я могу только опираться на гладкую поверхность и ловить распахнутым ртом воздух. Который вдруг стал обжигающим. Таким, что от него все взрывается внутри. Легкие будто выжигает.

Нет ничего. Даже слез. Звука не способна выдать.

Внутри — крик, но я только беззвучно шевелю губами.

И этот крик раскалывает, разбивает колотящееся сердце на части. На миллион частей, рваных острых осколков, что режут снова и снова, с каждым разом сильнее.

Искры перед глазами.

До побеления пальцев впиваюсь в стол.

Вот она, пропасть. Мой Млечный путь, на котором могла бы еще немного постоять, рухнул в один миг.

А чего я, собственно, хотела?

Узнать правду?

Вот она, правда. Красноречиво лежит прямо перед глазами обрывками чужого белья.

Лучше всех слов говорит мне все, что я хотела узнать про Влада Северова.

Обманываться, придумывая себе, что в его апартаменты мог кто-то войти без его ведома, просто нелепо. Ждать? Но мне больше не нужны слова. Все и так предельно ясно.

Не знаю. Не помню, как оторвалась, отшатнулась от стола, чувствуя, как весь мир вместе с огромными звездами вертится перед глазами.

Руки жжет. Ведь прямо на этом столе он…

Нет! Я запрещаю себе представлять! Запрещаю в голове возникать этим картинкам!

Только все равно как наяву слышу его жадное, страстное дыхание.

Как в дурмане выхожу из его апартаментов.

Лица девушки, Василия, расплываются перед глазами, сливаются в одно размытое пятно.

Меня что-то спрашивают о самочувствии, но я губами пошевелить не способна.

Только киваю головой, и то не уверена, что это так.