Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

Во-первых, тогда я все равно сегодня умру из-за нарушения клятвы, а во-вторых, не после того, как все сопровождающие меня стражники преклонили передо мной колено и сказали, что для них было честью знакомство со мной.

Меня встретил жрец и спросил, желаю я дожидаться очереди в одиночестве или в обществе жен высших драконов. Выбрала последнее, иначе с ума сойдешь, варясь в собственных мыслях.

В комнате с голыми каменными стенами стояли удобные кресла, а пол был застелен пушистым ковром. В других комнатах, мимо которых я проходила, и того не было, лишь простые лавки вдоль стен.

Нас собралось восемь человек. Все как одна бледные, волнующиеся. Но меня узнали и встали поклониться.

– Оставим церемонии, сегодня мы равны. Садитесь, – сказала я."

"И потянулись часы ожидания. Что происходило на улице, мы могли узнать благодаря небольшому окну, выходящему во двор. Видно не было, оно находилось высоко, а вот слышно прекрасно. К сожалению.

Вначале испытание проходили незамужние девушки, решившие попытать счастья с драконом и сыграть в рулетку с судьбой.

Если вначале девушки старались держать лицо, то когда число погибших перевалило за десяток – это деморализовало многих.

– Мамочки, я больше не могу это слышать! – воскликнула одна, закрывая уши, но с ней были согласны мы все.

– Как страшно…

Это точно! Кто-то молился, кто-то просто обнимал себя, раскачиваясь. Нам всем было примерно от восемнадцати до двадцати пяти, и никто не хотел умирать, но под непрекращающиеся крики мы понимали, что вот он, вероятный результат испытания драконьим огнем.

– Так, девочки, взглянули все на меня! – встала я, хлопая в ладоши, решив хоть что-то сделать, а то, когда придет наша очередь, мы все будем как трясущееся от страха желе.

Добившись общего внимания, я продолжила:

– Все мы сейчас поняли, что вот он, наш вероятный конец, – кивнула я в сторону окна. – Мы пришли сюда, и обратного пути для нас уже нет. Вопрос в том, как мы умрем и какими нас запомнят: плачущими и дрожащими от страха или гордо стоящими, прямо смотря страху в лицо, и с достоинством принимающими свою судьбу.