Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

Откуда только смелости набралась, паршивка!

– Слушаю вас, – чуть склонил голову Владыка.

Услышав, что церемонии в храме не будет и торжественный бал в честь свадьбы отменяется, Элиссабет поняла, что это ее последний шанс, и, превозмогая робость, произнесла:

– Прошу разрешить мне пройти испытание драконьим огнем. Здесь и сейчас подтвердить пророчество провидцев, что я ваша истинная.

Она старалась не смотреть на покрасневшее от ярости лицо отца, не обращать внимания на перешептывание придворных, напряженно ожидая ответа от сурового мужчины, который стал ее мужем.

Чуть помедлив, он ответил:

– Это невозможно. По нашим законам данное испытание доступно девушкам лишь по достижении восемнадцати лет. Это серьезное решение, которое не вправе принимать особы, не переступившие порог детства.

Облегченный выдох короля услышали многие, а вот Элиссабет была готова расплакаться оттого, что он во всеуслышание назвал ее ребенком.

Видя ее расстройство, дракон добавил:

– В свою очередь я хочу спросить у вас, является ли ваше желание стать моей тридцать первой женой, со всеми вытекающими последствиями, добровольным?

– Да! – вскинула подбородок Элиссабет, не совсем понимая, на какие последствия он намекает. Что она пока не совсем жена по статусу? Ее это не тревожит, ведь она его истинная. Это априори возносит ее над другими женами. Или на необходимость в будущем пройти испытание огнем? Так она готова хоть сейчас! Поэтому добавила, чтобы показать твердость своего решения: – С нетерпением буду ждать момента, когда мне позволят пройти испытание.

– Да будет так, – заключил Владыка и протянул ей руку, чтобы проводить в свадебный экипаж.

Понимая, что она в этот момент навсегда покидает отчий дом, Элиссабет испытала смятение. Сегодняшний день принес столько сюрпризов, что она уже не знала, чего еще ожидать. Но, скоропалительно уезжая в другую страну, хотела убедиться, что хотя бы один родной человек останется с ней.

Принимая руку дракона, она обернулась к отцу:

– Ваше величество, позвольте Марите, моей нянюшке, поехать со мной.

Глаза отца злобно блеснули, и он отрезал:

– Ты вышла замуж, и няньки тебе ни к чему. К тому же я уже назначил даму для твоего сопровождения.

Элиссабет покачнулась от сокрушительного удара. Хотелось расплакаться и упасть в ноги отца, моля о снисхождении.