Три «Д» для миллиардера. Свадебный салон

Это же ты поешь! А сейчас мне надо отвезти маму…

– Маму? – сразу навострили ушки мои сообразительные детки.

– Вы возите маму? – переспрашивает Данил. Давид, не дождавшись ответа, с торжествующим видом смотрит на меня. И даже не думает скрывать ликование.

– Значит, мама замуж за Диму уже не идет?

* * *Конечно, с его стороны было бы слишком самонадеянно думать, что эта красивая девушка с потрясающими кошачьими глазами ни с кем не встречается. Но наличие некоего Димы оказалось для Тагаева не то, что сюрпризом, а настоящим камуфлетом[6].

И что теперь ответить?

Умом Артур понимал, что сказать: «Да, не идет», – он не имеет права. Просто никакого. Этим пацанам отец нужен как воздух, что уж говорить о маленькой принцессе Дианке. И вполне возможно, Дима как раз подойдет на роль…

Кого он обманывает? Дима подойдет разве что для похода в пешее эротическое, Артур это определил для себя, как только узнал о его существовании. Так что «Ну почему же, все может быть» отпадало на старте.

Тагаев лихорадочно перебрал в уме самые нейтральные варианты, но удачного решения так и не нашел.

А потому что его не было. Просто не было и все. Или Дима – а на его месте мог быть и Вадик, и Сергей, и даже Ипполит – или… он сам?

Тагаев снова вытер лоб рукавом. Сейчас просто необходимо стратегическое отступление. Он обязательно найдет правильное решение, подберет правильные слова… Потом. Когда на него не будут снизу вверх смотреть три пары зеленых глаз, полных ожидания и надежды.

И еще одна. Смотрящая исподлобья. Грозно и в то же время умоляюще."

"«Не смей. Не смей этого делать», – очень красноречиво говорил этот взгляд. Тагаеву даже показалось, что где-то там мелькнуло: «Иначе я тебя убью», – но это вполне могло быть его разыгравшимся воображением.

Все правильно. Он не должен давать им надежду, не должен. Но что делать, если ему самому сейчас это важнее чем им?

Пройдет. Просто он слишком вошел в роль защитника и супермена. Пришел, раскидал всех врагов.

Вот только этим детям нужен не супермен, а отец.

«Так что отползаем, Тагаев, отползаем».

Он принял самый деловой вид и кивнул:

– Обсудим.

При этом кивнул очень глубокомысленно. Анастасия смотрела на него как на врага. Давид повернулся к брату с сестрой, сжал руки в кулаки, согнул в локтях и выдал громкое:

– Йес!

Тагаев даже вздрогнул, так похоже у парня получилось. Что только подтвердило его убеждение.