\

– Он интерактивный, – шмыгнула носом Марьяша и повернулась к сестре. – Мил, покажи.

Ага, значит вот это чудо с родинкой на щечке – Милаша. Уже легче. У Артема даже настроение поднялось.

Миланка нажала на кнопку, и динозаврик замотал большой лобастой головой.

Железная дорога с милым глазастым паровозиком. В вагончиках были рассажены мягкие игрушки.

Игрушечный чайник, игрушечная стиральная машина, игрушечный холодильник с пластиковой курицей и даже глажка с игрушечным утюгом.

Все это девочки доставали из мешков и складывали перед опешившей Владой.

– Но… – потрясенно проговорила она, – на что меняться?

– На него, – вперились в Артема три пары голубых глаз, и он чуть не подавился слюной.

– Что-о-о? – вырвалось у них с Владой синхронно.

– Нам нужен папа, – объяснила третья сестренка, Маргоша, – а он нам подошел.

Влада хватала ртом воздух, Артем сглотнул.

– Он прошел испытание, – прошептала Марьяша, и он понял, что девочка сейчас расплачется.

– Испытание? – присел перед ней на корточки Асадов. Он в полном потрясении осознавал, что готов на все, что угодно. Душу готов продать, только чтобы в голубых глазах высохли слезинки. – Какое испытание?

Девочка обернулась на сестер, те молча покачали головами. Марьяша вздохнула.

– Я не могу рассказать. Это тайна, – она прижала ручки к груди. – Но поверьте, мы не обманываем. Нам очень-очень нужен папа.

– Ну это уж слишком, – возмущенно протянула Влада. – Что за избалованные дети?

– Нормальные дети, – поморщился Артем, – помолчи.

"Он снова повернулся к девочкам. В груди разливалось незнакомое горячее чувство.

Никто и никогда в его жизни, не считая родителей, не был готов отдать за него самое дорогое. Плохие девочки привезли на обмен все свои сокровища, и Артем не собирался оставлять это без внимания.

– Давайте договоримся так, – он взмахнул рукой, – вы это все забираете обратно. Дети не должны оставаться без игрушек. А я обещаю, что мы этот вопрос обсудим с вашей мамой.

Три облачка волос радостно запрыгали. Это так усердно закивали Плохие девочки.

– Что ты такое говоришь, дорогой? – продолжила возмущаться Влада, но Асадов дал знак ей замолчать.

– Я обещаю, – повторил он с нажимом и был вознагражден тремя благодарными взглядами.

– Милаша, Марьяша, Маргоша! – послышался в коридоре пронзительный голос. – Девочки! Куда вы подевались?

– Это наша бабушка, – наклонившись к самому уху Асадова, прошептала Миланка.