Точка Бифуркации #3

Я, конечно, понимал, что смысла нет говорить директору о том, что у меня вчера времени было не особо много в связи с поздно закончившимися соревнованиями и поисками своих соседей, но и молча глотать всё что вылетало из его рта, тоже не мог.

— Пробовал, нравится. А вам?

— Что?!

— Просто у вас вот здесь, — показывая на своём воротнике, а затем указывая директору в область шеи, начал объяснять я. — какая-то грязь. Вы мне говорили, что так бывает если шею не…

— Замолчи! — тихо процедил в ответ Тимофей Степанович.

— Вон зеркало, проверьте. — простодушно бросил в ответ я.

Подойдя к стене, на которой в нашем кабинете висело средних размеров овальное зеркало, мужчина действительно нашёл несколько капелек грязи. Смутившись, он попытался их потереть, но сделал только хуже.

— Татьяна Михайловна, продолжайте урок. Обломов, зайдёшь после занятий. — бросил директор и покинул кабинет.

Победа? Не знаю, но заявочка хорошая. Почему я только раньше не додумался в такие моменты пачкать ему одежду? Делов то, поднять с помощью телекинеза с пола пыль принесённую с улицы вместе с обувью и размазать этому чистоплюю о воротник.

* * *

Как и было обещано, на финал соревнований в школу прибыл сам князь вместе с небольшой свитой. А вот граф Белорецкий почему-то мероприятие решил пропустить.

— Привет, Алиса. — подмигивая девчонке произнёс я, усаживаясь на кресло рядом.

— Привет, Лёша.

Малышка немного меня смущалась. На финал соревнований она осталась с отцом, но наблюдать за поединками захотела сидя вместе с нами, отказавшись от вип-ложи, которую оборудовали к приезду князя организаторы турнира. Евгений Константинович мелким капризам дочери потакал, тем более что здесь же находилась и её сестра, Алина.

Смущала, конечно, личная охрана девчонок, бойцы которой никак не могли затеряться в толпе школьников, но с этим приходилось мириться.

— К бою на первой арене приготовиться: Астапов Степан и Верховицкий Владислав.

Славик в полуфинале наголову разбил Сашу Костромского, чему я с одной стороны был рад, а с другой, желал чтобы конкретно этого аристократа, побил Стёпка. Такие желания, ничем кроме как рвущимся наружу эго, я объяснить не мог. Впрочем, этому было не суждено сбыться, поэтому сейчас мы имели то, что имели.

— Давай, дружище, соберись. Ты всё умеешь.