Точка Бифуркации #3

 — отчего-то расхохотался я. — Больше не воруй, меня попроси, я найду.

— Тоже сопрёшь? — крепко сдавливая склеенные половинки, бросил Стёпа.

— Не, куплю. У меня деньги имеются."

"— Да-а? — удивился товарищ. — И можешь купить мне клей?

— Могу, конечно. И если вдруг ещё что для дела нужно будет, тоже смогу.

— Ого! А где ты их держишь? — простодушно поинтересовался сосед и следом же смутился, запоздало понимая, что вопрос неприличный и довольно бестактный.

— В Белбанке, а что? — не замечая его неловкости, спокойно ответил я.

Услышав это, Стёпа моментально стал кислым, будто что-то внезапно вспомнил.

— Да то, что ты княжичу молодому хамишь. Сделают с тобой что-нибудь и все деньги заберут. — пожал он плечами. — Не стоит тебе с ним так себя вести.

— И ты туда же. — вздохнул я. — Ну-ка признавайся, кто вас всех на это подговорил?

Товарищ замешкался. По детскому лицу было видно, что я попал в цель, но признаваться он был не намерен.

— Не могу ничего сказать. — скупо бросил Стёпка. — Могу лишь добавить, что тебе стоит осторожнее вести себя с Его Сиятельством.

Попыток его расколоть, я предпринимать более не стал, поэтому тема разговора следом поменялась. А в скором времени наш трёп ни о чём и вовсе стих, и мы, довольные полученным результатом произведённой работы, разошлись по койкам. Точнее Стёпа ушёл к себе, а я из домашней одежды стал переодеваться в спортивный костюм, подготавливаясь к очередной ночной вылазке.

— Опять твои ночные дела? — спросил товарищ, вполглаза наблюдая за мной.

— Ага.

— С тобой хочу.

— Я подумаю.

Глава 25

Настроение у Семёна Анатольевича с самого утра было ужасным. Груз свалившихся проблем, ранний подъём и общий недосып сказывались. А тут ещё и очередное «что-то срочное», со слов подчинённого, из-за чего пришлось откладывать всё остальное.

— То есть письмо просто оказалось в нашем почтовом ящике? — в удивлении изогнув бровь, недовольно оглядел помощника граф. — И как оно там оказалось, вы не знаете?

— Камеры были выломаны практически ровно в три ночи.

— «Лично графу», «Особо секретно!». — вслух прочитал Семён Анатольевич, кисло поморщившись разглядывая вскрытый конверт с кричащими заголовками, обведенными красным маркером.