Точка Бифуркации #3

Отмечая как Стёпа бьётся сразу с тремя парнями, я в первую очередь заблокировал своей силой благородных, уже было вытянувших свои гнусные лапы в сторону моего друга. Пока эти двое явно недоумевали с того, что больше не контролируют свои тела, я подчинил контролю ещё двоих, оставляя товарища биться с пятым. Уверен, Стёпа справится с этим болтуном довольно быстро, потому как у того, кроме странной палки в руках, больше ничего и не было.

Подходя к напавшим на друга ублюдкам со спины, я несколько раз жестко приложил их о землю, в то время как светлячки прожигали щиты всей пятёрке.

— Меня искали? — встав прямо напротив аристократов, произнёс я. — Ну так нашли. На свою беду.

Демонстративным движением, я поднял руку вверх, а затем, резким её взмахом впечатал тела паривших в воздухе ребят в землю. Послышался еле слышный приглушённый звук, будто несколько мешков с картошкой одновременно уронили.

— Когда моих ребят били, вы поди издевались, привет мне, говорят, передавали… Может вдруг что-то лично желаете сказать?"

"Ни говорить, ни пищать, ни даже рта открыть никто из них сейчас не мог. К этом минуте, Стёпа довольно неслабо отлупил коротким клинком своего оппонента, и тот, не желая терпеть побои и почувствовав что запахло жаренным, попытался сбежать.

Приподняв всю группу малолетних бандитов сантиметров на тридцать от земли, я ещё несколько раз заставил их с ней поцеловаться. Приземления были жёсткие и сопровождались болезненным мычанием ненавистных мне людей.

Следом выстроив всю пятёрку в позу лебедя перед собой, я поочерёдно заглянул каждому в глаза, пока что не замечая там и намёка на раскаяние. После чего во всеуслышание произнёс.

— Род Обломовых объявляет войну роду Тенишевых и роду Коломойцевых. Вы, ублюдки, останетесь живы, чтобы передать эту судьбоносную и печальную для вас весть своим родным. Живы, но не целы.

В следующий миг лица парней исказила гримаса ужаса, а на всю округу таки прорвались вопли боли и страданий. Хруст выламываемых в обратную сторону коленных суставов, отражался ужасом и на глазах трех продавшихся богатеньким аристократам простолюдинов.