Тёмные московские ночи

Но ведь при этом он скорее всего кому-то мозолил глаза».

Егоров мысленно оценил прилегающий район. Наткнувшись на это место, убийца, наверняка, остался доволен - две дороги расходятся в стороны под острым углом, между ними густые заросли с овражкам. Что ещё нужно? Стой себе на этой стрелке и поджидай.

И тут Егорова осенило, он отпросился у старшего группы и вернулся к тому месту, где две дороги сливались в одну. Василий огляделся, представляя себя на месте преступника и быстро сообразил - «Что если занять позицию под жёлтым, двухэтажным бараком, то прекрасно увидишь всех прохожих, идущих в сторону стрелки, выбрал жертву, приметил куда она пошла и быстрым шагом двинулся по той же обочине.

За жёлтым бараком Егоров обнаружил неказистый ларёк с надписью «табак». Подойдя к нему он представился пожилой продавщице и задал ей несколько вопросов. Женщина припомнила, что в день убийства видела мужчину в годах, поджидавшего кого-то у жёлтого барака.

Уже через час эта женщина сидела в управлении Ленинградского уголовного розыска и давала, довольно подробные, показания. С ее слов был составлен первый словесный портрет серийного убийцы. Через несколько дней, с помощью этого портрета, преступника задержали.

За инициативу и помощь в расследовании, данного преступления, Василий Егоров был повышен в звании, а перед самой войной, его перебросили в столицу для усиления московского уголовного розыска.

Все служебные легковушки и автобусы, из гаража МУРа, находились на выездах. Перед походом в столичный городской торг Старцев позвонил Дубинину, представился и договорился о встрече по чрезвычайно важному вопросу. Иван с Василием прихватили с собой блокноты, папиросы и отправились на встречу своим ходом.

Погода стояла отличная и пройтись пешком был не прочь даже хромающий Старцев."

"- Ты же, небось помнишь, как во время войны люди несли последние ценные вещи в комиссионные торговые точки, чтоб хоть как-то прокормиться? - спросил Василий, попыхивая папироской.

- Ещё бы не помнить – Иван горько усмехнулся. - До середины сорок третьего я воевал и нормально питался. На фронте даже предположить не мог, что здесь такое творится. А как комиссовали, вернулся в тыл, увидел здешнюю голодную жизнь и охренел.

- Слушай дальше. Помимо комиссионок, для приёма ценных вещей, работали ещё специальные скупочные магазины.