Тёмные московские ночи

Строгие часы работы, чертежи, миллиметры, нормативы, ни шагу влево, ни шагу вправо. И вот, как-то раз, выполнив за смену норму по изготовлению нехитрых деталей, уставший Александр, по дороге домой, завернул в павильон пиво-воды, взял пару кружек, нашёл местечко у стойки. Вокруг полно мужиков разного возраста, дым коромыслом, гомон, мат перемат. Он выпил кружку, загрустил, вспомнил родную разведку. И вдруг, в этом несмолкающем шуме, кто-то окликнул по имени. Поначалу Васильков не поверил своим глазам, словно бог его услышал и даровал встречу с лучшим фронтовым дружком.

- Ну, ты на заводе значит трудишься? - спросил он товарища.

- Пока тружусь учеником, в сентябре сдаю на разряд.

- Ну и как? Нравится?

- Да где там, - Александр махнул рукой.

Иван пристально посмотрел на друга, достал папироску, шумно дунул в бумажный мундштук и спросил:

- Если бы я похлопотал за тебя перед начальством, ты пошёл бы к нам в уголовный розыск?

Поначалу Васильков обомлел, он много слышал о московском уголовном розыске, но никогда не думал, что ему предложат попробовать свои силы в этой уважаемой организации.

- Ты серьёзно? - Спросил он."

"- Саня, если бы сейчас на твоём месте сидел кто-то другой, то я бы сто раз подумал, но тебя то я знаю как облупленного, и поручится могу как за себя самого. Поэтому и предлагаю.

- Возьмут ли?

- Так меня же взяли.

Он согласился почти не раздумывая. Иван отправился к комиссару Урусову, рассказал о своем боевом товарище.

После окончания Великой Отечественной войны с кадрами в МУРе стало полегче и всё же хороших спецов не хватало. Урусов запросил у военного комиссара личное дело майора Василькова, почитал его, изучил, затем он пригласил бывшего разведчика для личной беседы и тут же, прямо в кабинете, предложил ему написать заявление о приёме на службу в уголовный розыск. Так и началась совместная работа Ивана и Александра в МУРе.