Тихий городок

— Все в порядке, Чумарзин снова спать завалился. А вот хлопцы твои маленько распустились. Валяются в кустах и цигарки вовсю смолят.

Он не договорил, потому что Шершень с перекосившимся от ярости лицом перебил его.

— Где валяются? Как это смолят?

— Валяются в кустах напротив бункеров и смолят…

Шершень вскочил с топчана и очутился у двери.

— Прости, я мигом.

Войсковой старшина усмехнулся. Не хотел бы он оказаться сейчас на вашем месте, хлопчики с трезубами. Однако самое неприятное ждет вас позже, когда Шершень узнает об исчезновении Чумарзина и обвинит вас в том, что вы демаскировкой провалили операцию по его аресту.

Гурко взглянул на часы — мнимый Чумарзин должен быть у него в бункере через полминуты. Поэтому необходимо выйти наружу: может, понадобится на пару минут задержать у двери разговором возвращающегося из подлеска Шершня или другого непрошеного гостя.

17— Слушаю вас, пан капитан.

Вильк, ставший после гибели Хлобуча командиром бригады и сейчас принимавший его дела, посмотрел на застывшего у входа поручника, коменданта штаба бригады.

— Я хотел бы иметь информацию об офицерах и жовнежах, содержащихся под стражей.

— Вам представить полный список арестованных?

— Нет. Меня интересует, имеются ли среди них арестованные по политическим мотивам?

— Да. Сержант Пославский. Числится за капитаном Матушинським.

— В чем обвиняется?

— Капитан подозревает, что сержант связан с местными «люблинцами».

— На чем основаны подозрения?

— Как вам должно быть известно, среди жовнежей и части офицеров бригады в последнее время получили распространение… как бы это точнее выразиться? — симпатии к Красной Армии.

— Сержант коммунист?

Поручник иронически усмехнулся.

— Если бы это удалось установить, он уже не числился бы среди арестованных.

— Мне необходимо поговорить с сержантом. Сейчас, здесь.

— Так есть, пан капитан.

Сержант был высокого роста, с типично крестьянским лицом, с выправкой кадрового жовнежа. Густая щетина, длинные усы, крепко сжатые губы… Сержант как сержант. «Что ты за человек, — размышлял Вильк. — Можно ли тебе довериться в деле, которое задумал? На этот вопрос не ответит, кроме тебя, никто, и поэтому нужно рисковать».

— Сержант, вам известно, что теперь командир бригады — я?

— Так есть, пан капитан.