Terra Nova. А над баобабами закаты, словно кровь

– Если не возражаете, советник, я буду формулировать вопросы самостоятельно, без вашей помощи. А то, зная вас, вы потом счет за это пришлете. – И, не давая старику возможности ответить, продолжил: – Мистер Чернофф, вы передавали информацию разведке Новороссии либо другого иностранного государственного образования?

– Вот видите, старший инспектор – без моей помощи вы не способны правильно сформулировать вопрос. Мой клиент имеет полное право собирать и передавать любую информацию кому угодно. До тех пор, пока это не нарушает законов Родезии.

– Ваш клиент, советник, является энсином кейптаунской милиции, командиром взвода. И для него, как для военнослужащего, любое сотрудничество с другими государствами без ведома командования может послужить основанием для обвинения в государственной измене.

Там, вообще-то, есть существенное уточнение – «во время призыва на службу». Ну плюс выдача служебной информации, это уже в любое время.

Ли-старший с деланым недоумением огляделся по сторонам:

– Похоже, Альцгеймер меня таки догнал. До последней секунды я был уверен, что сижу в здании полицейского управления Кейптауна. А я, оказывается, сейчас в службе военной юстиции? Почему же вы не в форме, господин… э-э… майор?

О’Лири чуть пожевал губу перед ответом.

– Не надо паясничать, советник. В случае, если в ходе расследования нами выявлено преступление, находящееся вне нашей юрисдикции, мы обязаны передать информацию в соответствующее ведомство.

– И как? – спросил Мозес с нескрываемой издевкой. – Выявили?

– Посмотрим, мистер Ли, посмотрим… Мистер Чернофф, вы встречались с агентом разведки Новороссии Юрием Самариным?

«Млять!»

– Нет.

– Вы уверены?

– Я не встречался ни с кем, кто представился бы агентом разведки Новороссии Юрием Самариным.

Полицейский ехидно улыбнулся и достал из лежащей перед ним папки фотографию, которую и передал мне:

– Вам знаком этот человек?

Юра, кто же еще.

– Да. Это Юрий, радист с «Владимира Аверьянова». Заходил несколько раз ко мне в зал.

– О чем вы говорили?

– Закон защищает право моего клиента на неприкосновенность частной жизни, старший инспектор. Он не обязан пересказывать вам все содержание своего общения с этим … как там его. Задавайте конкретный вопрос.