Теплое сердце зимой

Мамина была на втором этаже слева, и Эль даже не посмотрела, стоял ли универсал «Ауди» на парковке. Он всегда был там и не мог исчезнуть этим утром.

Сбросив лыжи, Эль взяла их, с трудом поднялась по лестнице, держа в руках лыжи и палки. К счастью мамина дверь была первой по счету. Она постучала.

Нет ответа.

Сердце Эль гулко стучало, когда она достала свою связку ключей. Ну, связка неверное слово. Вот к отцовскому дому у нее была связка. Ключ к парадному входу, ключ от ее шкафчика, ключ к замку от велосипеда.

К маминой квартире был всего один-единственный.

Открыв замок, Эль прикрыла дверь на дюйм.

— Мам?

Не получив ответа, Эль резко толкнула дверь.

— Мам!

И тогда она услышала шум включенного душа. И приглушенный ответ из-за закрытой двери в ванную.

— Слава богу, — прошептала Эль. И уже громче сказала: — Мам, я подожду.

Поставив лыжи в стороне, она понадеялась, что их не украдут, и закрыла за собой дверь. А потом и вовсе забыла о своем спортивном инвентаре. В доме было так темно, ничего не было видно, и Эль осталась на пороге именно по этой причине… да и по другим тоже.

Спустя вечность она осознала, что не сбила снег с ботинок, но прежде чем успела выйти за порог и обстучать ботинке на коврике, дверь в ванную открылась, проливая свет на центральную комнату.

— Я сейчас подойду, — сказала ее мама, скрываясь в спальне."

"Дверь закрылась, но свет падал из туалета, и Эль снова окинула помещение взглядом. Диван и два кресла привезли из их старого дома, и они подошли в эту гостиную.

Здесь было меньше места, поэтому им пришлось потесниться, не осталось между ними места для кофейного столика, подушки были слишком большими, а подлокотники и спинки высокими. По крайней мере, стены были кремового цвета, поэтому темно-красный не сильно бросался в глаза, но и не гармонировал. Цвет был слишком насыщенным, на бледном ковровом покрытии мебель смотрелась как малина в овсяной каше.

Везде было чисто — слава Богу: на кухне с тремя столешницах ничего не лежало, не было посуды в раковине, пачек из-под хлопьев на холодильнике, мусора на поверхностях.

Как всегда, Эль сказала себе, что это — хороший взгляд. Она видела времена «Глобального накопительства» и «Как после варварского набега».

«Чисто» — значит все хорошо.

Ведь правда?

— Едва ли, — пробормотала Эль, потирая нос.

Воздух был спертым, мыльным, и в купе с закрытыми жалюзи, ей казалось, что она находится в пещере.