Теплое сердце зимой

Лукас упал до этого несколько раз и самостоятельно поднялся? Или он сразу рухнул вот здесь? О чем он думал, когда смотрел вверх, лежа на земле? Он испытывал боль? Наверняка. Ведь замерзнуть до смерти… это больно?

Или он так хотел избавиться от страданий, что не думал о том, что умирает?

Куин никогда этого не узнает. Одно он знал точно: Лукас сам выбрал такой исход. После пережитой агонии, после пыток Лэша, после месяцев и многих лет, прошедших после набегов… мужчина потерял всякую надежду. Веру в любовь и будущее.

Когда волна чувств накрыла его с головой, Куин не мог поддаться бездействию.

И тогда он увидел Вишеса краем глаза.

Ну, не всего его.

Взгляд выхватил его руку в перчатке.

Когда Куин посмотрел в бриллиантовые глаза Брата, его взгляд был отстраненным.

— Сынок, ты уверен, что хочешь этого?

— Он выбрал это место. Он выбрал… это. Я просто пытаюсь сообразить, чего бы он хотел. — Куин покачал головой. — Я мало что знаю, но я уверен, он бы не хотел, чтобы мы отрывали его останки от земли.

— Я сделаю, как ты скажешь, — Ви поднял руку с проклятьем. — Но обратного пути не будет.

— Его уже нет.

— И то верно.

Куин слепо потянулся к Блэю, и как всегда, его супруг был рядом, сжал его протянутую руку.

Ви опустился на колени. Брат не торопясь снял освинцованную перчатку. Словно давал Куину время передумать.

Куин просто наблюдал, как ослепительный свет вырывается на свободу. Энергия из руки Ви била с такой мощью, что обжигало глаза, но Куин не отвернулся.

Это было ужасно.

И что-то подсказывает, что худшее впереди.

— Скажешь когда, — прошептал Ви.

— Сейчас, — сказал Куин.

— Вы должны отойти назад.

— Нет. Я не оставлю его.

— Сынок, ты должен отойти на фут, или я и близко к нему не подойду.

Его аккуратно потянули за плечо, и Куин последовал за нежным давлением Блэя, садясь с колен на задницу.

И тогда его накрыло ужасное осознание.

— Он ведь уже в Забвении, верно? — Куин посмотрел на Ви. — Он успешно добрался туда, так?

Были слухи, что самоубийцам закрывали вход в Забвение.

"— Вишес. Он же там, верно?

Вишес опустил взгляд.

— Он был хорошим мужчиной, просто с ним ужасно обошлась судьба.

— Это не ответ.

— Это лучшее, что мы предложить.

Куин потер лицо.

— Просто сделаем это.

Куина внезапно накрыло осознание жуткой несправедливости, и казалось, его разорвет от злости.

Вишес, урожденный сын Девы Летописецы, кивнул. А потом медленно опустил руку, наполненную ужасной силой, к плоти Лукаса.