Темные предки светлой детки

Она меня обедом накормила, на вопрос «Где мама?» ответила: «По делам уехала» и стала меня расспрашивать, а я неожиданно для себя рассказала ей про редактора и открытку. Когда закончила рассказ, незнакомка вышла из кухни, и я услышала, как она сказала кому-то: «Слышали, что Эмилия говорила?» Через секунду в кухню влетел отец, схватил меня, начал бить. Я закричала от страха и боли. В помещение ворвались люди, оттеснили папу. Один из мужчин зло сказал: «Герман Львович, девочка ни в чем не виновата, она совсем маленькая.

Глава тридцать вторая

Эмилия прервала рассказ.

– Я вас пока не утомила?

– Нет, нет, – ответил Дегтярев.

Траубе продолжила рассказ и чем дольше она говорила, тем печальнее становилось у меня на душе. К сожалению, некоторые люди не способны признать свою вину и рады свалить ее на кого угодно, даже на собственного ребенка.

Эмилия очнулась в больнице, провела там несколько дней.

– Ты пока поживешь у меня, у тебя дома ремонт затеяли. Пойдешь учиться в другую школу. Квартира у вас большая, ее не один год в порядок надо приводить.

Эмилия обрадовалась, ей нравилась тетя Ира, у нее дома жили две собачки, кошка и черепаха. Ее родители животных не держали. Герман Львович их не любил, считал разносчиками заразы. Попрыгав от восторга, Эмилия вспомнила про родителей и спросила:

– А папа с мамой тоже у вас поселятся?

– Нет, они уехали на заработки в другой город, – пояснила Ирина Михайловна, – на ремонт жилья много денег надо.

По словам тети Иры, пара Траубе теперь работает за границей, в стране, с которой не было никакой связи. И лет до четырнадцати Эмилия ей верила. Но время шло, школьница поумнела. В тот день, когда девочке исполнилось пятнадцать, Ирина утром внесла в детскую большую коробку и весело затараторила:

– С днем рождения, солнышко.

Эмилия посмотрела на Ирину Михайловну.

– Где мои мама и папа?

– Котенок, они за границей… – начала Семенова."

"– Я все знаю, – остановила ее девятиклассница.

Ирина Михайловна схватилась за сердце.

– Боже! Кто тебе рассказал?

Эмилия поморщилась.

– Никто. Хватит врать. Они умерли?

– Адочка скончалась, – прошептала Ирина.

– Когда моя мама умерла? – продолжала допрос Эмилия.