Темные предки светлой детки

– У моей бабушки была такая же, но меньшего размера, – уж не первый раз заметила я, – она мне рассказывала, что в середине прошлого века СССР и Китай связывала нежная дружба. По радио часто исполняли песню «Русский с китайцем братья навек. Крепнет единство народов и рас. Москва – Пекин, Москва – Пекин, идут, идут вперед народы…» Вроде так она звучала. А в магазинах в изобилии торговали китайскими товарами. Полотенца, халаты, посуда – все отличного качества, использовались десятилетиями, почти не старились.

Аня улыбнулась.

– Похожая белиберда. Смотрите.

Я заглянула в коробку.

– На мой взгляд, назвать белибердой содержимое нельзя. Для постороннего человека вот эта так называемая «бомбочка» для чая, ничего не стоящая вещь – таких тьма в магазинах, они недорогие.

Волкова прикусила нижнюю губу, помолчала, потом вымолвила:

– Ну… понятия не имею.

– Уходит близкий человек, – вздохнула я, – вроде знаешь его отлично. А потом начинаешь разбирать вещи покойного, находишь связку писем, вот такую коробочку с мелочами и понимаешь: вы на самом деле незнакомы.

– Там еще есть ключи, – подсказала Аня, – понятия не имею, от чего они. Смотрите!

Я взяла связку.

– Желтый ключик очень похож на тот, которым я когда-то открывала свою квартиру в Москве. Так называемый «английский замок», самый простой, дешевый. Второй тоже от какой-то двери. В прежние годы москвичи врезали во входную дверь два замка. А вот тот маленький совсем, он точно от почтового ящика.

– Мы сейчас живем в апартаментах, которые давным-давно построила бабушка, – сказала Аня, – кооператив «Здоровый дух», там раньше одни медицинские работники проживали.

– А где вы раньше жили? – поинтересовалась я.

Аня развела руками.

– Мама всю жизнь провела на одном месте. Бабуля ее из роддома принесла в свои хоромы. Где Ксения раньше жила, понятия не имею.

Я молча слушала Аню.