Темное настоящее

– Куда сейчас? – спросил водитель.

– На городскую свалку! – весело ответил Лаптев. – Давно, знаете ли, не был на помойке, не пинал пустые консервные банки.

– Если серьезно, то куда едем? – переспросил сержант.

– На свалку! – жестко повторил Андрей Николаевич. – Официально она называется городской полигон по захоронению и утилизации твердых бытовых отходов.

Въезд на полигон преграждал шлагбаум. Двое мужчин в униформе проверяли у водителей мусоровозов разрешения на въезд. Лаптев велел припарковать автомобиль у сторожки охранников, забрал пакет с вином и уверенно пошел к группе домиков на окраине полигона.

Вслед за ним побежала беспородная собака, залаяла, прогоняя чужака со своей территории. Андрей Николаевич поднял осколок кирпича, замахнулся, собака тут же убежала к сторожке, под защиту мужиков в униформе.

От нечего делать Блинов стал обозревать открывшийся перед ним пейзаж. Посреди полигона возвышался террикон, насыпанный из чего-то темного, издалека похожего на шлак.

Рядом с ним работал экскаватор. Чуть поодаль два бульдозера сгребали в ямы бытовой мусор. Повсюду на свалке копошились люди: перебирали мусор, отсортировывали понравившиеся вещи по пакетам и объемистым сумкам. Тут же сновали собаки, перебегали от укрытия к укрытию облезлые коты. Огромная стая ворон кружилась над людьми, высматривая добычу. Иногда, как по команде, птицы пикировали вниз, и тогда сборщики мусора отгоняли непрошеных гостей палками или камнями. Над всем этим безобразием невозмутимо парил одинокий коршун, брезгующий питаться объедками вместе с воронами. Мышей и молодых крыс на свалке было так много, что хищник всегда был сыт и мог полетать над полигоном в свое удовольствие, наслаждаясь прохладой и свежим воздухом.

«Ну и местечко! – подумал Блинов. – Двадцать минут езды от города, и ты попадаешь в другой мир. Интересно, эти граждане знают о присоединении Крыма и введенных против нас американских санкциях или тут жизнь остановилась много лет назад, когда еще был жив Советский Союз?»

Лаптев вернулся в сопровождении двух колоритных субъектов.

Первым был мужчина лет пятидесяти с аккуратной черной бородкой и обесцвеченными волосами ниже плеч. Бородач что-то оживленно втолковывал Лаптеву, периодически показывая сотовым телефоном в сторону террикона. Второй незнакомец был, как видно, большим франтом. Он носил солнцезащитные очки, широкополую ковбойскую шляпу и светлую толстовку с надписью «Адидас».