Темная лошадка

Вся ее поза говорила о закрытости, неприступности и едва сдерживаемой ярости, которая вот-вот обрушится на гостью.

— Где ты была? — звенящим шепотом спросила дочь Кутепова.

— Ты знаешь, где, — спокойно ответила я.

— Ты за мной следила?! — крик разнесся по всему дому, и в гостиную, мелькнув испуганной мордашкой, заглянула Света. И тут же скрылась обратно. Гнев Ренаты был неподделен.

— Тебе лучше позвонить своему отцу, — сохраняя ледяное спокойствие, проговорила я.

— Зачем?! Он тут при чем?! Ты думаешь, он тебя отмажет?! Шпионка!! Фискалить решила…

— Рената, успокойся, — перебила я.

— Ты врешь!!

— Нет. Это правда.

— Я тебе не верю.

Взяв с тумбы трубку радиотелефона, я поднесла ее Ренате и попыталась всунуть в руку.

Она отмахнулась, двинув плечом, и тогда я сама набрала номер служебного телефона ее отца, и только после этого девушка согласилась принять трубку.

— Папа, — резко выговорила она, — тут Софья… — И замолчала.

Отстранив трубку от уха, Рената какое-то время оторопело смотрела на меня, потом вдруг, взвизгнув, подбросила телефон вверх, трубка ударилась о потолок и от нее отлетела крышка задней панели.

Не обращая внимания на разрушения (на потолке остался след от удара трубки), девушка подскочила ко мне и начала тормошить, тискать, повторяя при этом:

— Папка! Это мой папка! Софья, ты не представляешь! Я думала, он на меня сердится, а он… он!! Он же за меня боялся!! Поэтому дома держал! Папка!!! — взвизгнула она в последний раз и тряхнула меня с такой силой, что клацнули зубы.

В гостиную вновь заглянула мордочка Светы. По-прежнему испуганная, по-прежнему недоумевающая. Няня с удивлением смотрела, как хозяйская дочь колошматит троюродную сестру, а та лишь вяло сопротивляется.

Рената немного успокоилась и полу боком села на спинку дивана, болтая одной ногой.

— Поверить не могу.

— По этому, — усмехнулась я.

— А почему папка мне ничего не сказал? — покачивая ногой в тапке, спросила Рената.

— Он не хотел тебя тревожить.

— Черт! — девушка ударила рукой о спинку дивана. — Я думала… я думала… Черт!

— На что ты сердишься? — я подошла ближе и села в кресло.

— Да как ты не понимаешь?! — горячилась Рената и, явно передразнивая манеру отца, скорчила гримасу: — «Рената.