Темная лошадка

Так как начинала переживать, что однофамилец белогвардейского генерала (всегда удивлялась, как его батюшка с такой контрреволюционной фамилией генерала-то в советские времена получил?!) вспомнит казарменные замашки и отдаст приказ выдать шомполами дурному гонцу. Или выгнать с глаз долой с двадцать восьмого этажа. Без лифта.

Кто, как и что сообщил Кутепову о результатах расследования, не знаю, но за двадцать минут до объявленного ужина, он зашел ко мне в комнату, грузно опустился на край дивана и вымолвил:

— Софья, прошу тебя не рассказывать Ренате о том, что ей угрожает опасность.

— Ее будут охранять?

— Да.

— Хорошо. Остальным вы сами сообщите?

Кутепов поморщился:

— Меня попросили ничего не рассказывать окружению. Враг может быть всюду.

Я подвинулась ближе и спросила:

— Михаил Петрович, а вы сами кого-нибудь подозреваете?"

"Кутепов, не отрывая глаз от противоположной стены, покачал головой и встал. Уже от порога, он обернулся и сказал:

— Спасибо, Софья. Мне сообщили, что это ты помогла разговорить свидетеля.

«Как сказать, тайны плодятся как кролики», — подумала я и отправилась мыть руки перед ужином.

Бьянка меня не замечала. Получилось так, что после разговора в баре, она стала относиться ко мне еще более холодно. Вначале я немного переживала, но потом решила, что такое случается и это обычная реакция разоткровенничавшегося человека. Сначала выплеснешься, а потом чувствуешь себя неловко рядом со случайным собеседником. Казалось, жене Кутепова было неприятно сидеть со мной за одним столом, для нее стала напоминанием унижения, допроса и ужаса предстоящего разоблачения любовной связи.

Благодаря мрачному настроению Бьянки, атмосфера за ужином создалась исключительно прохладной. Хозяйка пропускала мимо себя вопросы, когда я попросила ее передать солонку, она сделала вид, что не заметила протянутой руки, и Наталья Александровна, ужинавшая в тот вечер вместе с Кутеповыми (сын и муж уехали на рыбалку, а Нюся ушла навестить какую-то заболевшую соседку с шестнадцатого этажа), вынуждена была впихнуть мне в ладонь солонку и извиниться:

— Сонечка, наверное, не в каждой семье встречаются такие буки, как у нас? — тонкая шпилька в бок женщине, заменившей ее покойную сестру.

— Меня трудно удивить чем-либо в делах семьи, — скучно и безэмоционально бросила я. И скромно опустив глазки, добавили: — Моя бывшая свекровь родом с Сицилии.