Тебе назло

Они смешно разговаривали, особенно, когда переходили на родной язык, были милы, симпатичны, и я решила, что отвлечься мне просто необходимо. Несколько дней мы провели вместе, в их компании была ещё одна девушка, сестра одного из ребят, и я даже с ней поладила, чем, если честно, была удивлена. С девчонками мне, обычно, сойтись гораздо труднее. Мы всей компанией съездили в Никосию, на экскурсию, и я при этом чувствовала себя вполне привычно и спокойно среди них. По крайней мере, эти ребята избавили меня от тоски, и заставили отвлечься от душевного самокопания, к которому я в последнее время пристрастилась.

А один из польских мальчиков даже ухаживать за мной начал. Его звали Марик, у него были лучистые карие глаза и приятная улыбка. И нрав добродушный, рядом с ним я не напрягалась, даже призналась, что боюсь глубины и поэтому никогда не заплываю далеко. У меня сразу паника начинается, как только подумаю о том, что дна под ногами нет, начинаю захлёбываться и тонуть. Но промолчала про то, что обычно в воду захожу со спокойной душой, только если рядом отец… или Генка. Они всегда следят за мной взглядом и в любой момент готовы прийти на помощь.

От этих мыслей, в которых снова промелькнуло Генкино имя, я поспешила отмахнуться, Марику улыбнулась и согласилась прогуляться с ним вечером по пляжу. Согласилась специально, прекрасно понимая, что за этим последует, но мне необходимо было проверить… Вдруг случится чудо, и после этого вечера я перестану без конца думать о Завьялове? Как говорится, клин клином вышибают.

Но лекарство не подействовало. Поздно вечером я вернулась домой разочарованная, и о Марике, с его юношеской пылкостью, мне вспоминать совершенно не хотелось. Хоть, и целовал он меня с большой страстью, и я даже позволила ему уложить себя на мягкий песок и некоторое время терпеливо сносила его прикосновения, но ничего похожего на пожар в крови, который я однажды пережила, не ощутила. Было откровенно скучно и даже не особо приятно. Мне не хватило его уверенности, знания, мне не нравилось, что у него дрожат руки, и он сопит мне в ухо.

Мне не хватило откровенного взгляда в упор, после которого становится не важно что и для чего, ты просто таешь от осознания того, что тебя так сильно хотят. И в итоге я от Марика сбежала, оставив ошарашенного парня в темноте и, можно сказать, что ни с чем. Но вины я за собой, из-за своего бегства, не чувствовала, я вообще не собиралась с ним больше встречаться.