Тебе назло

Наблюдала, как они разговаривают, оторваться друг от друга не могут, а у меня внутри такая тоска, и обидно до жути. Хотелось встать и в полный голос завопить: что со мной не так?! Он же ещё несколько дней назад сам уговаривал меня поехать, в глаза смотрел, так многообещающе, что у меня колени подгибались от переполнявших меня чувств, а теперь что?

Но, видимо, Лёшка всё-таки понял, что со мной что-то не так, потому что, когда я решительно из-за стола поднялась и отправилась не танцевать, а к открытому окну, подышать, уже через минуту ко мне подошёл.

— Тебе скучно, да?

Я присела на подоконник. Глаза прятала, разглядывала рисунок на его футболке. А вопрос сам слетел с языка.

— Кто она?

— Кто?

— Эта девушка. Оксана, кажется?

— А, — он рукой в сторону махнул. — Она здесь живёт. Между прочим, она пишет сценки, неплохие. Мне одна очень понравилась.

— Очень за тебя рада.

Он до меня дотронулся.

— Ты злишься, Василис?

— Да нет.

— А мне кажется, что злишься.

— Лёш, ты зачем меня сюда звал? — Я посмотрела ему в глаза.

— Я тебя звал?

После этого вопроса мне стало как-то не по себе.

— Ты. Ты сказал: ""Поедем с нами в Нижний"". Помнишь?

— Я думал, тебе интересно будет.

С подоконника я поднялась, и мы с Прохоровым взглядами встретились.

— Лёша, ты издеваешься?

Он улыбнулся чуть смущённо и попытался меня обнять.

— Ладно, не кипятись. Ты сегодня офигенно выглядишь, правда.

— Вот именно. И это произошло не по щелчку пальцев. А ты весь вечер сидишь с этой девочкой из общежития и что-то там с ней обсуждаешь.

— Ты всё-таки обиделась.

Я оттолкнула его руки.

— Ну тебя.

— Василиса.

— Ты же знаешь, как мне трудно, Лёш. Я не вписываюсь, — я руками обвела помещение. — И вместо того, чтобы поддержать меня, ты меня кидаешь.

— Не кидаю.

— Кидаешь. И даже не объясняешь почему.

— Вась, — он впервые так меня назвал, — но ты сама виновата, что тебя все сторонятся. Я понимаю всё, ты мне объясняла, но когда ребята видят этого… Охранника твоего, они напрягаются.

— Но я же не виновата!.

— Я понимаю. Но ты тоже должна понять. — Лёшка смотрел со значением, словно пытался объяснить что-то неразумному ребёнку, а слов не находил. — И быть проще.

Я непонимающе нахмурилась.

— Это как?"

"Прохоров по плечу меня погладил, потрогал рукав платья, шелковистую ткань между пальцами потёр. И я всё поняла. С трудом сглотнула.

— Я не просто так всё это делала, я для тебя это делала. Я хотела тебе понравиться.

— Василис, но мне не нужно всего этого.