Тебе назло

Обычно, когда чувствуешь себя счастливым, когда понимаешь, что всё хорошо, время летит незаметно. А мы с Завьяловым за этот день столько всего успели! И поругаться, и помириться, и просто в постели полежать, разговаривая о каких-то глупостях. Правда, за этими глупостями скрывали свои мысли, продолжая обдумывать случившийся между нами разговор. Потом в кино всё-таки пошли, показывали какую-то ерунду, мне было откровенно скучно, и от этой самой скуки я весь попкорн съела, а вот Генка весь фильм смотрел с большим интересом, а после, когда мы из кинотеатра вышли, решил со мной его обсудить.

Пришлось кивать и со всем соглашаться. Домой мы вернулись поздно, в ресторане просидели, я даже предприняла попытку Завьялова танцевать вытащить, он согласился, но больше, чем на пять минут его не хватило, зато предложил по ночной Москве погулять. В общем, это был самый лучший день за последние несколько лет, наполненный событиями и планами на будущее. Прогулку закончили, когда я откровенно зевать начала. К Генке прижалась, лицо у него на груди спрятала и глаза закрыла, слушая шелест воды в Москва-реке. А он меня обнял покрепче, согревая.

— Скажешь ему, что я красивая?

Завьялов рассмеялся. Но затем пообещал:

— Скажу. Поехали домой, ты засыпаешь уже.

Заснула я, на самом деле, как только в постели оказалась. В полусне ещё слышала Генкины шаги в соседней комнате, его голос, когда он с кем-то по телефону говорил. Ещё удивилась краем сознания, кому можно звонить в два часа ночи, но сил на то, чтобы встать и поинтересоваться уже не хватило.

Заснула, сдвинувшись на середину постели и ожидая, когда Генка придёт. Так хотелось рядом с ним уснуть, а ещё больше, рядом с ним проснуться. Такое не часто бывало.

Проснулась оттого, что Завьялов на постели сел. Почувствовала его движение, как моя рука с его груди соскользнула, из сна вырвалась, и только ухватила мысль, что, наверное, уже утро, но открыв глаза, поняла, что темно. На спину перевернулась, чтобы на электронные часы взглянуть, спросонья соображала туго, но, в конце концов, стало ясно, что прошло всего часа полтора с того момента, как я заснула.

Я снова на Генкину спину посмотрела, точнее, на его силуэт. Забеспокоилась.

— Гена, тебе плохо?

Он через плечо обернулся, видимо, не ожидал, что разбудит меня, и заговорил почему-то шёпотом.

— Нормально всё, спи.

— А ты чего не спишь?

— Да… не спится. — Он поднялся. — Спи. Я покурю и лягу.