Тебе назло

Не могла же я вскочить и у всех на глазах к нему броситься. Осталась сидеть в кресле, беспомощно наблюдая за тем, как он удаляется в сторону кухни, где его уже Света с подогретым ужином ждала. Правда позже, Генка сам меня подкараулил в коридоре, за руку схватил и затащил в тёмный угол, за фикус. И сразу всем телом к стене прижал. Никаких манер, ей-богу. Я и сама, может, не против была бы, но зачем так хватать? А Генка ещё и смотрел на меня с опасным прищуром, сильные пальцы мою шею обхватили, и я слегка затылком о стену, к которой он меня прижал, тюкнулась.

— Ты что Светке наговорила?

От удивления у меня глаза, в буквальном смысле, на лоб полезли.

— Я наговорила?

— А кто?

Он продолжал сжимать мою шею, не больно, но достаточно сильно, я не могла головой шевельнуть. Зато носком туфли ему по лодыжке заехала, в отместку. Генка негромко охнул, а на меня с ещё большей претензией взглянул.

— Ты лучше спроси, что она мне говорила, — зашипела я на него. — А заодно поинтересуйся, кто её о деталях просветил!

— А мне не интересно, — порадовал меня Генка, наклонившись к моему лицу.

 — Мне в данный момент, не до женских разборок. У меня других забот выше крыши, чтобы ещё вас по углам разводить. Так что, сделай одолжение, пыл свой умерь.

Я выразительно сдвинула брови.

— Завьялов, — начала я тоном, который ничего хорошего не предвещал.

Генка, по всей видимости, это понял, потому что его взгляд немного смягчился, он на мои губы посмотрел, а потом поцеловал меня. Секунду я соображала, стоит ли поддаваться на столь откровенную уловку, но сил отодвинуться в себе не нашла.

На поцелуй ответила, чувствуя, как Генка большим пальцем моё горло поглаживает, очень нежно. Я сама к нему подалась, понимая, что за этот поцелуй я ему многое простить могу. Приподнялась на цыпочках, обняла его за шею, а Генка руку от моей шеи убрал, чтобы мне удобнее было.

Оторвавшись от его губ, я его в чуть колючий подбородок поцеловала.

— Чем ты занят в последние дни? — спросила я его. — Охоту на ведьм с папкой устроили, да?

— Я делаю свою работу, Вась.

Я глаза от его лица отвела, провела ладонью по его плечу, пальцами ухватила воротник рубашки.

— Ты ведь знаешь, что я… не переживу, если тебя посадят?

— С чего меня вдруг посадят? Что ты придумываешь?

— Это ты Свете будешь рассказывать, а мне врать не зачем. Я в этом доме живу, и как бы вам с папкой не хотелось… Мы с Никой тоже много слышим, видим и понимаем. И не надо мне рассказывать, что ты в клубе сидишь и бумажки перебираешь.