Тебе назло

"

"Я безмерно ""удивилась"".

— И папе нельзя позвонить? А почему? Меня не арестовали, не предъявили обвинение, а даже если так, имею право на один телефонный звонок. — Я улыбалась, а палец по кнопкам телефона бегал, отыскивая нужный номер. — Мне папа рассказывал. Про мои права. Так я могу позвонить?

На этот вопрос мне никто не ответил, старший лейтенант Шмелёв вообще как-то растерялся, переложив всю ответственность за происходящее на начальство, а у тех, видимо, тоже не было подготовлено верного ответа. Они снова переглянулись между собой, а мужчина, который что-то писал всё это время, самый старший из всех присутствующих, и самый спокойный, как мне показалось, ручку отложил и мне улыбнулся.

— Василиса Кирилловна…

— Аркадьевна, — поправила его я.

— Аркадьевна, — не стал спорить он. — Что вы здесь делаете?

— Странный вопрос. — Я на Генку посмотрела. — Он меня охраняет.

— Правда? — Мужчина засмеялся.

А вот я сурово сдвинула брови.

— Не вижу ничего смешного. Намного более интересно, что вы здесь делаете.

— Вася, — попытался заткнуть меня Завьялов, но свой вопрос я уже задала и теперь ждала ответа.

— У нас проверка.

— Проверка?

— Да. Проверяем ночные клубы. Контролируем ситуацию. Это нормальная практика.

— Да что вы мне рассказываете? — фыркнула я. — Вы все клубы так проверяете? — Я кивнула на небольшую армию омоновцев за своей спиной. — Маски-шоу, собаки розыскные. Вы что ищете? Думаете, здесь мешки с героином у стены стопкой сложены?

Завьялов надо мной странно крякнул, и я поняла, что сболтнула лишнего.

— А они здесь есть?

— Что? Мешки?

Следователь, возвышавшийся надо мной, покивал, поглядывая на меня со снисходительной улыбкой.

— А как же! — Я прямо встретила его взгляд. — Специально для такого случая держим. — Я, наконец, вспомнила про телефон, и решила, что тянуть дальше опасно, а то и правда изымут. На кнопку вызова нажала, и телефон к уху поднесла. С меня не спускали напряжённых взглядов. — Пётр Янович, это Василиса. Приезжайте в ""Логово"", здесь обыск.

— Адвоката вызвали? — со смешком поинтересовались у меня.

— Как не стыдно обманывать, Василиса Аркадьевна.

— Мне стыдно? — Я снова на Генку посмотрела, закинув голову. — Про это мне папа ничего не рассказывал.

Генка смотрел на меня сверху вниз, лицо серьёзное, а вот глаза смеялись.

— Очень плохо, что не рассказывал, — вроде бы посетовал мужчина в годах. А я лишь плечами пожала.

Петра Яновича я вызвала очень кстати, как позже оказалось.