Тебе назло

Я ладонью по Генкиной спине водила, отвечая на его поцелуи, ногтями красные дорожки чертила, а когда ногти впивались в кожу на его затылке, Завьялов судорожно втягивал в себя воздух и целовал меня так, что в искренности его чувств уже можно было не сомневаться. Он скучал, он ждал и я ему нужна, прямо сейчас.

А потом в дверь требовательно постучали. Мы с Генкой в первую секунду замерли, он неохотно от моих губ оторвался, и я увидела, как его брови на переносице сошлись. Мы ещё тяжело дышали, вздрагивали, и я только тогда поняла, с какой силой меня Завьялов в диванные подушки вжимает, почувствовала, как сердце его стучит, сильно и нетерпеливо.

— Кто?! — рявкнул он, а я в напряжении ждала ответа.

— Там менты приехали, — послышалось из-за двери. — С ордером на обыск. Что делать?

— Ген, музыки нет, — вдруг дошло до меня, и на него я со страхом посмотрела.

Завьялов выругался и с дивана, а точнее, с меня, вскочил.

— Иду! — сказал он в сторону запертой двери. — Скажи им, что я иду! — Генка штаны подхватил, когда они вниз поползли, загремел пряжкой ремня. На меня посмотрел. — Одевайся, быстро. — Он моё бельё со стола сгрёб и кинул на диван.

— Гена, что им надо? — спросила я, застёгивая крючки на корсаже. Чёрт меня дёрнул его надеть сегодня! Для Завьялова старалась, а теперь из-за трясущихся рук никак с крючками справиться не могу.

— Думаю, они сами этого не знают. Что найдут, тому и обрадуются!

— А ордер?

— Вася, одевайся! — Он к этому моменту уже рубашку застегнул и за пояс брюк её заправил, подал мне платье.

— Не могу я быстрее, — шикнула я на него. Платье, наконец, застегнула, к зеркалу подошла, постаралась себя в порядок привести, губы подкрасила. А Генка подошёл, меня за плечи взял и к себе развернул, пальцем мой подбородок приподнял.

— Останешься здесь, — приказал он. — Сядь за мой стол, включи компьютер, поняла?

Я кивнула. Но выглядела, наверное, слишком перепуганной, потому что Генка вдруг ко мне наклонился и быстро поцеловал.

— Делай всё так, как я говорю. Хорошо?

Я смогла выдохнуть только когда он вышел. Села за стол Завьялова, как он просил, ноутбук открыла. А потом на спинку кресла откинулась и глаза закрыла. Сердце в груди стучало громко и даже болезненно."

"Прошло минут пять, прежде чем в коридоре снова послышались шаги. Неспешные, но и не осторожные. Человек шёл по коридору и открывал все двери подряд.