Таня Гроттер и пенсне Ноя

– Угу! То есть любовь мы хотим все-таки магическую, но чтоб она была настоящей… И страстно, и на халяву! Как бы ни за что, но одновременно и за что-то, чтоб совесть не зажрала! Навек, но пока самому не надоест!.. Ах люди, люди! То ли у нас, рыб! Метай себе икру и смотри, чтоб конкуренты не сожрали… Ладно, Гуня, будет тебе такая любовь, только сам потом не пожалей!

Плеснув хвостом, щука исчезла, но сразу же вынырнула вновь.

– Между прочим, совсем забыла! – вкрадчиво сказала она. – Наш договор расторгается в двух случаях: если ты поумнеешь или попросишь меня о том, чего я не смогу выполнить… И вот тогда – хе-хе! – тебе придется выплатить мне небольшую… очень небольшую неустойку.

– Ага, – произнес Гломов. – Но ты не напрягайся! Я умнеть не собираюсь! Мне и тех мозгов, что есть, много.

Он поднял удочку, взял ведро с карасями и вразвалку направился к Тибидохсу. Водяной высунулся из камышей и, ухмыляясь, покрутил пальцем у виска.

* * *У подъемного моста Гуню поджидал сюрприз. Он еще издали заметил, что Пельменник, как мельница, размахивает руками, словно пытается предупредить его о чем-то. Почти сразу Гуня сообразил, в чем дело.

У входа в Тибидохс в тени стены стояли Сарданапал с Медузией и смотрели вниз, на заболоченный ров. В первую секунду у Гломова мелькнула мысль, что они узнали о его ночном отсутствии и теперь ждут, пока он вернется, чтобы устроить ему промывание мозгов.

Но все равно Гуня решил не рисковать. Он осторожно обошел мост, забрался под него и, поставив ведро с карасями себе под ноги, терпеливо приготовился ждать, пока преподаватели уйдут.

– Меди, как ты не поймешь! Магия как любовь – это живая нить нашего скучного мира. Магия – это сплошное настроение, сплошной творческий порыв. В ней полно неувязок и логических казусов. Сегодня она одна, а завтра другая. И только зануда ищет логику там, где она в опале. Логика – это гвоздь, безжалостно забитый в прекрасный и нелогичный мир.