Таня Гроттер и пенсне Ноя

– А откуда ты знаешь, что я думаю? – напрягся Ягун. – Что ты там видишь, а? Колись!

– Сама не пойму. Что-то яркое. Ты меня ослепляешь! – заметила Таня.

Она в самом деле вместо внука Ягге видела в стеклышко лишь хаос переплетенных цветных линий и пятен. Радостный, переливающийся и одновременно бестолковый.

– Яркое? Хе-хе! Да, я такой!.. Я не какая-нибудь там Тускляндия Нафанаиловна! – сказал Ягун.

Играющий комментатор был крайне доволен собственной многогранной персоной. Одновременно поняв, что от невидимости ему все равно нет никакого толку, он вновь произнес заклинание и возник перед Таней в прежнем своем виде.

– Дай мне теперь тоже взглянуть!

Ягун решительно протянул руку и отнял стеклышко. Он хотел направить его на Таню, но вместо этого внезапно заинтересовался воротами тюрьмы.

– Блин! – сказал Ягун с содроганием, торопливо возвращая ей осколок пенсне. – Ты это видела? Я просто фонарею!

То, что Таня до сих пор благополучно считала воротами, на деле оказалось огромной полуразложившейся головой титана без нижней челюсти.

Отводя глаза от ворот, Таня случайно скользнула взглядом по стене и, побледнев, поспешно сжала стеклышко в ладони. По сравнению с тем, что она увидела, полуразложившаяся голова если не совсем блекла, то, во всяком случае, многое теряла.

– На стены лучше не смотри.

Ягун завел пылесос, приглушил обороты двигателя, чтобы он не тарахтел, и они медленно стали подниматься. Все это время Таню не покидало ощущение, что за ними следят, но она заставляла себя не думать об этом. В конце концов, им помогает Чума-дель-Торт, а уже одно это кое-что значит.

Несколько раз зоркий Ягун находил, как ему казалось, вполне подходящие лазейки, предлагал даже протиснуться сквозь бойницу, но Таня хорошо помнила предупреждение Чумы-дель-Торт.

Одну за другой они облетали башни. Сквозь осколок пенсне Таня смотрела на плоские каменные сооружения и видела… видела совсем не то, чем это сразу показалось. В первом случае это был узкий провал колодца, на самом дне которого полыхало пламя. Во втором – мертвый грифон с поломанными крыльями.