Таня Гроттер и пенсне Ноя

 – Дальше ты коснешься Ванькиной груди обратной стороной жезла. При этом ты должна обвести магическим перстнем вот эти три руны. Жезл вернет душу – и вперед, за цыганской звездой кочевой! Я научу тебя заклинанию отказа от своего тела. В противном случае подойдет и жезл, хотя это будет чуть более болезненно.

– Как мерзко! Ваньку бросят в океан! – пробормотала Таня.

– Темная магия – это темная магия, – непреклонно сказала Чума. – Я не обещала, что все будет легко и пушисто. Этого в нашей сделке не было… Не существует никакого другого способа, чтобы Ванька мог покинуть Дубодам.

– Да.

– Прекрасно! Тогда приступай! Я вновь появлюсь, когда пробьет мой час…

Чума-дель-Торт разжала руку. Жезл упал на пол и подкатился к Таниным ногам. Там он и лежал – тусклый и равнодушный ко всему. Лишь серебрился на его конце выпуклый глаз. Таня тупо смотрела на жезл и сама не узнавала себя. Неужели она заключила сделку с Чумой, с той, которую так сильно ненавидела! Что случилось с ней? Как могла она так потерять голову от любви, а, с другой стороны, разве что-то еще, кроме любви, стоит того, чтобы терять голову?

Бульонов упал на колени и стиснул ладонями виски.

– Где я? Где? Почему у меня так болит голова? – спросил он жалобно.

– Потому что ты хронический Бульон. А это уже всерьез и надолго! – невесело сказала Таня.

Она сдернула со своей кровати полотенце, намочила его и обкрутила им потный лоб Генки. Даже стоя на коленях, Бульонов доставал ей головой почти до плеча.

– Так лучше? – спросила Таня.

– Угу! Спасибо! – промычал Бульонов, глядя на нее круглыми и напуганными бараньими глазами.

Ничего ему не объясняя, Таня решительно выставила Генку за дверь.

А Таня уже забыла о Бульонове. Теперь она думала о Чуме-дель-Торт. Неужели ей всерьез придется выполнить обещание и отдать ей тело? Разрази громус – клятва, прекрасно защищенная от клятвопреступлений. Недаром мудрые древние маги так доверяли ей и одновременно прибегали к ней с такой осторожностью.