Таня Гроттер и пенсне Ноя

Воды с пиявками, хлеба с таваканами – все для нашего двуга!.. Я же пока позвоню в Магщество! Это бовьшой твиумф!

Де менты, крепко держащие Ваньку под локти, не то засмеялись, не то заскрипели. Внутри капюшонов зажглись и сразу померкли алые точки.

Глава 11

ЖЕЗЛ «ПОХИТИТЕЛЬ ДУШ»

Известие, что Ванька в Дубодаме, облетело Тибидохс мгновенно. Вечером Зал Двух Стихий напоминал разоренный муравейник. Не было обычного дележа скатертей, не было шуток и смеха. Гуня Гломов, окруженный целой свитой поклонниц, рвался в Магщество открутить Кощееву черепушку.

Зализинская кукушка бестолково летала по залу, не узнавая хозяйку в трауре. Наконец узнала и уселась к ней на плечо.

– Эй, кукушечка, сколько Ваньке жить осталось по милости этой дуры? – громко спросила ее Лизон.

Кукушка вначале промолчала, а затем, засомневавшись, все же выдала одну половинку «ку», зажилив вторую.

– Ах, – сказала Лиза. – Я так и думала! Это такой кошмар, что просто слов нет!

– Вот уж точно бедная Лизон! Если б она не была такая манерная, возможно, мне б и было ее жалко! – фыркнула себе под нос Гробыня.

А Лиза тем временем уже подплыла к столику Тани.

Таня даже не смотрела на нее. С ней произошло то, что происходило всегда: страдая, она загоняла свою боль вглубь, в душу, а на людях словно деревенела.

– Татьяна, я тебя проклинаю! На тебе кровь Пуппера и несчастья Ваньки! – томно сказала Лиза, обращаясь к ней.

– А на тебе сейчас будет яичница с кетчупом! – мрачно произнесла Таня, протягивая руку к тарелке.

Зализина поспешно удалилась. Она еще по драконболу усвоила, что у Гроттер слова не расходятся с делом.

Примерно в середине ужина Графин Калиостров, все еще не покинувший Тибидохс, сунулся было в Зал Двух Стихий, чтобы немного поиграть на нервах Сарданапала.

– Подумать только: один из учеников школы докатился до Дубодама! Какой позор! Академик, позвольте выразить вам свое искреннее сочувствие! – сказал он, прижимая руку к груди.

– Валяйте, выражайте! – хмуро проговорил Сарданапал.