Таня Гроттер и молот Перуна

Таня не решалась даже дотронуться до нее, боясь, что Ваньке будет от этого еще больнее.

– И везет же мне: снова магпункт! Тогда черномагическое родео, теперь вот это… – с трудом выговорил Ванька.

К ним уже спешили Ягге и Соловей, но пока они были еще далеко. Тренер прихрамывал, да и Ягге была уже не в тех годах, когда соревнуются в беге со страусами. За Ягге и Соловьем семенили джинны с носилками. Их плоские бесформенные лица были отрешенно-безмятежными. Видно было, что джиннам фиолетово, сломал ли себе Ванька руку или шею.

"Поняв, что сейчас его унесут в магпункт и разлучат с Таней, Ванька протянул здоровую руку и стиснул ей запястье. Кажется, больше всего в эту минуту он боялся расстаться с ней.

– Как ты? Цела? – выдохнул он.

– Да, да! Как же ты так? – спросила Таня.

Ванька еще раз укусил снег.

– Я подстраховал тебя не совсем удачно… Слишком высокая скорость. Пылесосы столкнулись. Кто-нибудь из нас… ты или я… должен был… упасть вниз… Тогда бы другой упал на него и смягчил бы удар… Я подумал, лучше, если это буду я… – пояснил он.

– Молчи! Ты с ума сошел! Зачем? – крикнула Таня.

Валялкин через силу улыбнулся. Он словно читал ее мысли.

– Если я умру, будь счастлива с Пуппером! Слышишь, я так хочу! – сказал он.

– Но-но, не очень-то расшвыривайся! Таньки на дороге не валяются! – рассердился Ягун. – От перелома руки никто еще не умирал! И вообще, для умирающего ты говоришь слишком длинные предложения.

– Ягун, отойди! Ванька, да не нужен мне никакой Пуппер! Как ты этого не понимаешь, дурак? – плача, крикнула Таня.

Не отпуская ее руки, Ванька погладил Таню большим пальцем по тыльной стороне ладони. Это было обычное для него проявление сдержанной нежности.

– Нет, не надо перечеркивать жизнь… Пуппер тоже любит тебя. Он лучше меня. Он знаменитый, красивый, богатый… С ним тебе будет надежно! – сказал он.

– Замолчи! Я его сглажу, этого Пупсера-Чупсера!.. – возмутилась Таня.