Так убивать нечестно! Рождественский кинжал

– Ну нет, уж этого я не потерплю, – замотал головой Уолли. – Видит Бог, я человек не капризный, но привязывать моего песика из-за какого-то паршивого русского князя, которого я не знаю и знать не хочу, я не дам. Если бы ты спросила меня раньше, я бы сразу возразил против его приглашения – я ведь этих иностранцев на дух не выношу. Но увы, со мной не сочли нужным посоветоваться. Как всегда, между прочим.

Эрминтруда казалась озабоченной.

– Мне, право, жаль, Уолли, что ты так относишься к иностранцам, но Алексис даже говорит без акцента.

Уолли, пропустив ее слова мимо ушей, продолжил:

– И вообще все эти русские – полные растяпы и ротозеи. Немудрено, что революция случилась именно у них. И поделом им! Кстати, чем этот малый занимался в Антибе? Небось жил за счет какой-нибудь богатой вдовушки? Да, точно, чего еще ожидать от этих фанфаронов!

Заметив, что Мэри быстро взглянула на него и тут же отвела глаза, Уолли побагровел.

– Да, я понял, о чем ты подумала, но я уже совсем скоро стану богатым человеком, так что нечего меня с ним сравнивать.

Мэри промолчала. Про тетю Клару, дальнюю родню Уолли, ей уже прожужжали все уши. Правда, последние десять лет тетя Клара не выходила из сумасшедшего дома, а Уолли ссылался на нее всякий раз, как только влезал в долги или вознамеривался просвистеть очередную сумму. Эрминтруда усмехнулась:

– Да, дорогой, про тетю Клару мы наслышаны.

Похоже, последняя фраза, произнесенная к тому же слегка повышенным тоном, возымела действие. Во всяком случае, Уолли втянул голову в плечи, попросил налить ему еще кофе и был несказанно рад, когда в столовую с шумом и гамом влетела его падчерица.

Девушка появилась в окружении целой своры собак, весело тявкающих и повизгивающих. Два кокер-спаниеля, пекинес Эрминтруды и не по возрасту здоровенная борзая резвились у ее ног, виляя хвостами. В комнате резко запахло псиной – один из кокеров только что искупался в реке.

– Ух ты, какая спортсменка! – заметила Мэри, окидывая взглядом одеяние Вики.