Так убивать нечестно! Рождественский кинжал

– Повторяю в последний раз, – с угрозой произнес Стивен. – Я ее не трогал.

– Вот и прекрасно, старина, не волнуйся, – успокоил Джозеф.

Инспектор и сержант Уэр покинули особняк. На обратном пути Хемингуэй всю дорогу молчал, и сержант, поглядывая на него, видел, как он хмурится. Во время обеда в «Синей собаке» он не выдержал и спросил, что инспектор думает о результатах утренней работы.

– У меня появились странные мысли об этом деле, – пробормотал Хемингуэй, ковыряясь в стилтонском сыре. – Очень странные.

– Я тут как раз размышлял над вашими словами, – задумчиво протянул сержант.

– Молодец. Побольше думай о том, что я тебе говорю, и станешь инспектором, – пообещал Хемингуэй. – Так что я тебе сказал?

– Вы сказали, что когда дело окончательно запуталось и выглядит совершенно безнадежным, это означает, что скоро произойдет прорыв.

– Что ж, мысль верная, поскольку чаще всего так и бывает. Но я не вижу, какой тебе смысл запоминать такие вещи, – строго возразил Хемингуэй.

– По-вашему, дело достаточно запуталось, сэр?

– Да, – кивнул инспектор.

– И вы начали что-то понимать?

– Я почувствовал, что сегодня утром события для кого-то стали развиваться слишком быстро. Не спрашивай, как и почему: это называется интуицией. Собственно, поэтому меня и сделали инспектором.

Сержант вздохнул, терпеливо ожидая продолжения.

– Сегодня утром, когда я, словно бойскаут, исследовал закоулки дома, у меня было достаточно времени, чтобы все обдумать.

Он отправил кусочек сыра в рот и тщательно прожевал.

– Кто водил вас за нос, сэр? – удивился сержант.

Хемингуэй запил сыр глотком пива.

– Добрый дядюшка Джозеф, – ответил он.

Уэр нахмурился.

– Вы хотите сказать, что он морочил вам голову насчет Стивена? Но…

– Нет. Он морочил мне голову насчет самого себя.

– Господи, шеф, вы же не думаете, что преступление совершил он?

Хемингуэй посмотрел на него с жалостью.

– У тебя нет интуиции, – вздохнул он. – Для тебя это слишком сложно, и ты все равно ничего не поймешь. Но ты должен владеть хотя бы элементарной арифметикой.

– Я и владею, – возразил уязвленный Уэр.