Так убивать нечестно! Рождественский кинжал

Уэр этим не ограничился: он отправился к сарайчику для инвентаря и заглянул в мусорную печь.

Это был большой цилиндр из оцинкованной стали, толстый, на коротких ножках и с торчавшей наверху трубой. В теории, затолкав в щель между стенками цилиндра и его опорой какую-нибудь бумажку и поднеся к ней спичку, можно было превратить целую гору мусора в легкий пепел. На деле огонь угасал раньше, чем в печке сгорала хотя бы половина содержимого, и его полуобгоревшие останки неопрятной кучкой копились на дне.

Из трубы вяло струился сизый дымок, из чего сержант заключил, что в печи горит пламя.

Он сдвинул крышку и увидел внутри месиво из кухонных отбросов. Судя по шедшему снизу жару, в глубине действительно тлел огонь. Сержант поискал подходящую палку и принялся ворошить мусор. Покопавшись в апельсиновой кожуре, капустных листьях и картофельных очистках, он перевернул несколько полиэтиленовых пакетов и коробок из-под яиц и наткнулся на дне на скомканный носовой платок, не тронутый огнем и запачканный кровью.

Сержант, не ожидавший увидеть ничего интересного, едва поверил своим глазам. Не будь Уэр сдержанным и рассудительным, он со всех ног бросился бы в дом к инспектору, в такое возбуждение его привела находка. Платок был не только испачкан кровью: в его уголке красовалась большая буква Р. Несмотря на приставшую к нему грязь и слизь, сержант взял его в руки без отвращения. Стряхнув с ткани налипшие чаинки, он аккуратно сложил платок и убрал в карман. Затем продолжил свои поиски и прекратил их, лишь убедившись, что в смрадной куче больше нет никаких примечательных вещей.

Чтобы удостовериться окончательно, он вывалил на землю все, что не успел пожрать огонь. Пламя в печи горело неравномерно, и с одного боку уже образовалась кучка золы, в которой торчали остатки обуглившейся книги. Ее обложка превратилась в пепел, а почерневшая бумага при прикосновении крошилась и рассыпалась в прах, но когда любопытный сержант как следует распотрошил ее своей палкой, внутри обнаружились несколько нетронутых белых страниц. «Коронация в Венгрии», – прочитал он крупный заголовок на одной из них. А на другой странице тем же жирным шрифтом было напечатано: «Императрица Елизавета».

На серьезном лице сержанта появилась широкая улыбка. Он собрал все, что осталось от злополучной книги, и понес в дом показывать инспектору.

Увидев обе находки, тот отнесся к ним без ожидаемого энтузиазма.

– Платок наверняка принадлежит Ройдону, – заметил сержант.