Так убивать нечестно! Рождественский кинжал

Ройдон – приверженец сурового реализма в пьесах, но романтик в глубине души – осудил вероломство в столь очаровательном создании. Пола безразлично заметила, что никогда не относилась к этому союзу всерьез. Мод вяло выразила свое одобрение. Матильда искренне поздравила Стивена. А Джозеф заволновался и выразил надежду, что предательский удар не поколеблет мужество его племянника. Встретив в коридоре Стивена, он схватил его за руку раньше, чем тот успел отпрянуть, и срывающимся голосом спросил:

– Мой мальчик, что я могу для тебя сделать?

Стивен промолчал, справедливо сочтя эту фразу чисто риторической.

– Поверь, она тебя не стоила. Я знаю, тебя это не утешит, мой бедный мальчик, но когда-нибудь ты убедишься, что милосердное время лечит все.

– Большое спасибо, – отозвался Стивен, – хотя ты зря тратишь на меня свое сочувствие. Выражаясь твоим дурацким языком, мы с Валери решили, что не походим друг другу.

Если он рассчитывал таким способом остановить поток соболезнований своего дяди, то был жестоко разочарован.

– Так держать, старина! Главное, не вешать носа.

Матильда, видевшая эту сцену, испугалась, что Стивен заорет на Джозефа или бросится на него с кулаками. Поэтому она поспешила вмешаться, выразив уверенность, что обе стороны должны быть довольны исходом дела.

Джозеф мгновенно переключился на Матильду. Улыбнувшись, он снисходительно заметил:

– Ах, Матильда, что значат слова человека, никогда не испытавшего таких страданий!

– Ради Бога, замочи! – не выдержал Стивен.

Джозеф ничуть не обиделся.

– Понимаю, старина, понимаю, – кивнул он. – Лучше не трогать кровоточащие раны. Забудем про Валери и обратимся к завтрашнему дню.

– А меня, – произнес Стивен, – завтра могут арестовать по обвинению в убийстве.

Матильда почувствовала, что слова застряли у нее в горле: так поразили ее эти фразы и звучавший в них невысказанный страх. Однако Джозеф спокойно произнес:

– Не горячись, мой мальчик.

"– Жаль, что не могу последовать твоему примеру. Я не привык жить, засунув голову в песок, – огрызнулся тот.

Матильда наконец обрела голос:

– Почему ты так решил, Стивен? Как полицейские могут кого-то обвинить, если они даже не знают, как преступник попал в спальню?

– Спроси у них, – усмехнулся он.