Таня Гроттер и колодец Посейдона

– 2:0! Невидимки вырываются вперед! – объявил Бессмертник Кощеев, с тревогой косясь на ядро и проверяя, не задымится ли фитиль.

Фитиль не задымился. Все было справедливо. Тут даже созвездиям не к чему было придраться.

Захлопали петарды. Взметнулись перетяжки с привычной надписью: «ГУРИЙ ПУППЕР – ВОТ КТО СУПЕР!«

Малютка Клоппик и Гуня Гломов зашептались. Гломов хмурил лоб, кусал пальцы и грыз ногти, страдая в муках вдохновения. Затем внезапно просиял и, притянув к себе Клоппика, что-то сказал ему. Гениальный малютка встряхнул кистями рук, разминая пальцы, как манерный пианист, и выпустил искру.

На перетяжке, восхвалявшей Пуппера, вспыхнуло:

«ГУРИЙ СУППЕР – ВОТ КТО ТРУППЕР!»

Болельщики невидимок возмущенно заорали и осыпали сектор с болельщиками Тибидохса пустыми пивными жестянками. Среди них тоже были неплохие маги, потому что почти сразу на плакате, который в противовес англичанам держали первокурсники Тибидохса, возникли жирные красные буквы:

«ТАНЯ ШПРОТТЕР – НАТУРАЛЬНАЯ ИДИОТТЕР!»

Теперь уже тибидохцы ответили залпом банок.

Малютка Клоппик веселился вовсю. Отрываясь по полной программе, он заставил Гуню снять с правой ноги ботинок, усилил его снайперским заклинанием и стал метать в ряды невидимок. В миг, когда очередной вопль сообщал, что башмак успешно поразил цель, Клоппик произносил Адольфус бумерангум, заставляя ботинок возвращаться. Об успехах Клоппика свидетельствовало уже то, что вторым же броском ботинка была нокаутирована Гореанна, вздумавшая палить из сглаздамата.

Ягун схватился за голову.

Ему было не до шума на трибунах.

– Какой я осел! Это из-за меня мы пропустили мяч! В следующий раз я буду брать с собой крупнокалиберный пулемет! И прежде, чем бросить мяч, дам пару очередей, чтобы убедиться, что Пуппер не прячется под плащиком, где не положено! Но продолжим! Что у нас там за разборки в центре поля?

Танька Гроттер бросается в самую гущу битвы, туда, где Лиза Зализина сражается за одурительный мяч с Шейхом Спирей, Омлетом и Кэрилин Курло! Эй, Танька, ты чего? За одноочковый мяч соваться в такой гадюшник! Опять же, если речь идет о самоубийстве, существуют гораздо менее болезненные способы.

Танька обыгрывает Спирю, перевертоном отрывается от увязавшегося за ней Омлета и мчится наперерез одурительному мячу. Я вижу точку, в которой их траектории должны пересечься! Кэрилин Курло бросает на Таню свой коронный взгляд. Та, уклоняясь, резко кренится вправо, подставляя под взгляд Курло лишь днище контрабаса. Полировка начинает дымиться.