Таня Гроттер и колодец Посейдона

Когда же наконец этот лоботряс Ягун заведет пылесос?

– Ну и что? А ты не хочешь учиться в магспирантуре, – сказала она, хватаясь за этот аргумент с отчаянием, с которым висельник пытается ухватиться за пролетающую муху.

Ванька зажал ладонью одну из ноздрей дракона. У Гоярына раздраженно дрогнуло веко.

– При чем тут магспирантура? Учит не магспирантура, учит жизнь. Мудрость тонким слоем разлита во всех людях без исключения. Надо увидеть… Я никогда тебе не рассказывал о той поре жизни, которая была у меня до Тибидохса?

– Мало рассказывал.

– Потому что не мог рассказать ничего хорошего, а превращать кого-то в унитаз для эмоций не в моих правилах… Отец, желтая майка, потом я попрошайничал на улице, голодал, а однажды потерял голову до того, что съел в супермаркете все продукты… Это ты все знаешь. А другого не знаешь. Еще до Москвы и до того, как отец спился, мы жили в поселке по Казанской железной дороге неподалеку от одного полустаночка. И там, в том же доме, только в другом подъезде, жила одна девушка.

– И что с ней было потом?

Ванька дернул острым плечом.

– Не знаю. Больше мы никогда не виделись. Я даже имени ее не запомнил… Просто я вдруг понял, что и мне душно в Тибидохсе. Хочется крикнуть ее слова: «Здесь я! Заберите меня отсюда!» Возможно, когда-нибудь ночью я просто встану, возьму старый пылесос и полечу туда, где в водах океана плещется луна.

– Надеюсь, это будет не слишком старый пылесос. Иначе он заглохнет прямо посреди лунной дорожки и ты будешь плескаться вместе с луной, – бодрым голосом заявил Ягун, ввалившийся в ангар посреди последней фразы.

Гоярын недовольно шевельнул хвостом и выдохнул в лицо Ягуну тонкую прицельную струйку дыма. Это был тонкий, но вполне определенный намек не говорить слишком громко. Дракона тревожили звуки.

– Хорошо, хорошо, зеленая ящерица! Мир, дружба, драконбол! Я уже приглушил звук, мамочка моя бабуся! – заверил его Ягун и суфлерским шепотом, который можно было расслышать даже с крыши Башни Привидений, добавил: – Бедняга Гоярын! Он не в форме, чтобы быть воротами. И как мы собираемся выкручиваться? Не Ртутного же нам выпускать против невидимок? Можно, конечно, перед матчем заштопать Гоярыну рот, чтобы он не глотал мячи, но, боюсь, это будет против правил.