Тайная жизнь моего мужа

Но как я могла быть уверена, что он не впадет снова в то состояние, в котором попытается что-то со мной сделать?

Увы, Вася была права — с этого момента я не могла больше чувствовать себя в безопасности. Но голубоглазый незнакомец — явно не тот, кто с радостью кинется решать мои проблемы. В жизни такого не бывает. Мне придется справляться самой.

— Нужно бежать, — проговорила я, обращаясь не столько к Васе, сколько к себе самой.

— И вечно жить в страхе? — поинтересовалась подруга, но в ее глазах застыло сочувствие. — Ника,  в конце концов, ты ничего не теряешь, если просто скажешь этому мужику о своей беременности.

— Ему это право к черту не сдалось, — невесело хмыкнула я. — Тем более, что я понятия не имею, кто он и где его искать.

Вася нахмурилась, о чем-то мучительно думая. Некоторое время спустя она с досадой вздохнула:

— Я тоже так и не могу вспомнить, где его видела раньше. Но ты можешь пойти в тот же бар! Может, он там завсегдатай?

Я не могла и представить себе ничего более унизительного, чем это выслеживание человека, который и думать обо мне уже забыл.

Впрочем, вполне возможно, он уже настал.

Но я отмахнулась от этой мысли, заставляя себя сосредоточиться на более важных вещах.

— Я подумаю об этом, ладно? — сказала подруге, выдавливая слабую улыбку. — А в первую очередь мне сейчас лучше удостовериться, что с моим ребенком все в порядке. Завтра у меня как раз назначено узи…

— Тебе есть куда пойти хоть? — спросила Вася, глядя на меня с молчаливым пониманием.

Я обреченно помотала головой.

— Сниму что-нибудь…

— И сольешь на это последние деньги, — проворчала подруга. — Оставайся пока у меня.

Она предложила это совершенно обычно — без показного добродушия, без вида, с которым делают одолжение… Это была простая дружеская рука помощи.

И я ее с благодарностью приняла.

7

Когда на следующий день я вышла из клиники после узи, настроение мое было не в пример лучше, чем накануне.

Простое знание, что с ребенком все в порядке и он развивается как следует, буквально окрыляло.

Я прищурилась на солнце, робко выглянувшем впервые за последние дни, и глубоко вдохнула стылый октябрьский воздух.