Тайная дочь для олигарха

Арман ничего не заказал, он просто сидит и смотрит так недовольно, словно хочет привязать мои ноги к колеснице, запряженной лошадьми и на всем скаку протащить меня по площади возле этой столовой.

Я замираю, слышу в груди гулкое биение сердца. Предчувствие подсказывает, что Хакимов находится здесь достаточно долго, чтобы понять, как нагло я обманывала его в сообщении.

Арман поднимается из-за стола и быстрым шагом двигается прямо на меня!

- Авер-р-рина, - его голос больше напоминает звериный рык, - не успела развестись с законным мужем, а уже свидания устраиваешь? – он произносит слова без ревности, скорее со злобой или издевкой.

- Я не обязана перед тобой отчитываться, - стыдливо опускаю глаза.

- Повтори.

- Это был мой одноклассник, - проще уточнить, чем злить Хакимова сильнее.

- Конечно же! – берет меня за предплечье и вынуждает подняться. Ползет рукой вниз и крепко сжимает мою ладонь. – Паспорт говоришь, взяла?

- Да…

- Тогда идем, мне не терпится оказать тебе услугу – освободить от статуса жены!

В Загсе наше заявление на развод принимают быстро и без каких-либо дополнительных интриг.

После всех необходимых действий Хакимов даже не прощается со мной – не считает нужным, а сразу усаживается в роскошный автомобиль и уезжает. Я еще какое-то время пытаюсь продышаться на крыльце здания, позже медленно плетусь на автобусную остановку.

Так мы с олигархом расходимся в противоположные стороны.

Глава 7.Арман.

Я крепко сжимаю руль и мчу по направлению к офису. Ощущаю, как по спине прокатывается морозная волна, а ладони, наоборот, горят. Глупость какая-то, так не бывает, чтобы сразу и жарко, и холодно!

Я только что подал заявление на развод уже второй раз в жизни и с другой женщиной. В привычку должно войти. Невеликое событие.

Расстался с Алисой, однако воображение ведет меня дальше в номер люкс с алыми простынями.

А потом я устал ждать и, откинув одеяло, подтянул девушку к себе. Она улыбалась и бормотала что-то вроде «отстань». Но я хотел именно пристать. И сопротивляться Алисе было бесполезно, а жаловаться тем более.