Тайная дочь для олигарха

За всей этой несокрушимой броней лидера я заметила, что на душе Армана все еще лежит камень. Тяжкий груз много лет терзает мужчину,  от которого вряд ли Хакимов избавится сейчас, но может облегчить свое состояние известным уже способом.

Он начал думать о нем еще с момента ночного звонка, по дороге в клуб и когда впускал меня к себе в дом.

Быть может, головой Хакимов и забыл меня, но его тело до сих пор помнит, как это случилось у нас раньше. Когда Арман был свободен от всяческих обязательств, и я не требовала ничего взамен, оставаясь с мужчиной на ночь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Хакимов инстинктивно чувствует угрозу разоблачения и моргает первым. Хмуро отворачивается, хватает бокал со столика, подносит к губам, но поразмыслив, ставит его на место.

- Снежный трогал тебя? – спрашивает и настороженно следит, как я снимаю туфельки, высвобождая усталые ноги.

Уже с каким-то материнским терпением я отвечаю Арману:

- Не прикасался ко мне Снежный.

- Считаешь?

- Да, Арман, - легонько дотрагиваюсь его плеча, - это было последнее оправдание, которое ты слышал от меня по поводу Снежного.

Хакимов прищуривается и очень глубоко вдыхает. Тысячи слов жаждут вырваться из его груди, но мужчина сдерживается.

Скоро среда. Наш официальный развод. Ровно в полдень мы встретимся на пороге загса и напишем заявление, а после распрощаемся навсегда.

От этой мысли в моей душе бьет ликование и в то же время становится немножко грустно. Я больше никогда не увижусь с идеалом своего мужчины, у которого внешность Хакимова и качества, что я выдумала сама.

Прислоняюсь к спинке дивана, откидываюсь и случайно задеваю головой руку Армана. Соприкасаюсь затылком с его предплечьем, ощущаю тепло, не одергиваюсь и не меняю позы.

Хакимов пару секунд дает мне привыкнуть, а после аккуратно двигает рукой вниз к моим плечам и обнимает.

В какой-то степени я наслаждаюсь этим кратким спокойствием, зыбким мгновеньем, когда Хакимов не орет.

- Можно и мне задать вопрос? – разрываю тишину умиротворения.