Тайная дочь для олигарха

Впрочем, больше неинтересно.

Я шагаю из комнаты в кухню. Улавливаю ноздрями аромат блинчиков, их печет моя мама, стоя у плиты.

Злата сидит за обеденным столом, болтает ножками и старательно царапает карандашом на бумаге какие-то каракули.

Удивительно, как дочь похожа на меня, маленькая копия.

Первое время, когда я забеременела, боялась, что малышка родится темненькой. Я буду смотреть на Злату и невольно вспоминать Армана. Но к счастью, гены сыграли в мою пользу.

- Мама! – радостно вскрикивает дочь и взмахивает рукой. – Я составила список гостей на свой день рождения! И Олю, и Настю, и Марка добавила!

- Замечательно, - хвалю ее и присаживаюсь рядом на табурет.

Любуюсь корявыми символами. Дошкольная подготовка намечается у нас со следующего года, но Злата уже очень старается. Выводит на листе буквы, понятные только ей.

- Мы правда пойдем в кафе и там будут настоящие феи? – в третий раз за сегодня спрашивает.

- Да, - дотрагиваюсь ее румяной щечки, - я же обещала.

- Ура!

Совсем впроголодь мы никогда не жили, но теперь, после щедрых перечислений Хакимова, я могу организовать для Златы праздник, гораздо ярче, с наемными аниматорами, маскарадом.

Я все готова отдать ради улыбки дочери.

- Скорее бы следующее воскресенье. Ух! – нетерпеливо произносит Злата.

- Чтобы оно наступило быстрее, нужно скушать два блинчика со сметаной, - пододвигаю тарелку к дочери.

Сердечко Златы настолько чистое и невинное, что малышка беспрекословно верит мне и слушается. Я полюбила доченьку еще до рождения, а теперь каждый мой вдох посвящается ей.

Перевожу взгляд на маму, невысокую стройную женщину с изящными чертами лица. Возраст пытается побороть ее внешность, но пока выигрывает Эмма Павловна.

В молодости мама была актрисой, выступала в театре.

Мое детство прошло в закулисьях и грустном ожидании хоть капельки внимания от родной мамы.

Личная жизнь у Эммы Павловны так и не сложилась.

Папу я не знаю, но за свою жизнь запомнила трех  официальных отчимов. Сколько было негласных, известно только Эмме.

Сейчас маме пятьдесят восемь. Она одна. На пенсии.