Тайна опозоренной жены 2

– Госпожа, – спешил кто-то по коридору. – Где госпожа?

– Там! – послышался сдавленный голос.

– Госпожа! – ворвался к нам голос, а следом мужчина. – Я все разузнал…

Глава 49

– О, нет, – прошептала мать Адриана, положив руку себе на лоб. – Говори! Говори, умоляю!

– Это правда. Адриана арестовали. Я слышал, что он и его сообщник пытались убить ее величество… – сбивчиво произнес слуга, пытаясь отдышаться.

– Я так и знала, – прошептала мать Адриана. Она подняла голову. – Что-то еще удалось узнать?

Казалось, она задыхалась от волнения.

Я же сидела, словно статуя. Казалось, эти слова вышибли из меня дух.

– Нет, увы, мадам, – с досадой произнес слуга. – Никто не хочет говорить на эту тему, а мой знакомый во дворец не хочет рисковать…

– Я поняла, – остановила оправдания мать Адриана.

Сейчас я была даже рада, что не одна переживаю все это. В такие моменты мне нужна поддержка.

– Спасибо, – прошептала мать Адриана, бессильно опускаясь в кресло.

Мария внесла чай, но, увидев нас, замерла.

– Адриана.

Надо отдать должное Марии. Она сумела донести чай до столика и даже поставить его. Поднос гремел и позвякивал, словно руки у старой служанки дрожали."

"– Я уверена, это – недоразумение, – пробормотала Мария, не зная, куда деть руки. Я не знала, куда деть душу! Кому ее продать, чтобы вызволить любимого!

Что-то внутри подсказывало, что выход есть. И я знала его. Отдать ребенка Ландару.

Сама эта мысль была ужасной настолько, что я сжала кулаки. Ландару нужен маленький принц, чтобы стать регентом при нем. Я посмотрела на мать Адриана, надеясь, что она не догадается о том, на какой шаг вынуждают меня пойти. Две жизни. Две бесценные для меня жизни качаются, словно на чаше весов.

Мария вышла, тяжело вздыхая.

Я сидела и сминала платье, думая, что же делать. Любое неверное движение способно убить Адриана.

– Простите, – послышался голос Марии.

Немолодая мадам?

– Ведите, – выдохнула я, чувствуя, что сейчас дрожу всем телом. И при этом всячески пытаюсь скрыть дрожь.

– Здесь, да? – послышался знакомый голос. Я подняла глаза, видя тетушку Мэйбл. Вот кого-кого, а ее я не ожидала увидеть. Внутри меня поднялась ярость, а старушка, одетая, между прочим, очень дорого, меленькими шажочками вошла в комнату.

– Что вам надо! – вскочила я так, словно кресло меня само пнуло.