Тайна воды

– Три года!!! Три года я экспериментировала с удобрениями, ночей недосыпала, выводя нужную формулу…

– Профессор…

– Ты? Это ты сделал?! – обратила она внимание на меня.

– Адепт Лоран ничего не делал, – тут же встал на мою защиту ректор.

– Не верю! – Она полезла в карман мантии и, достав пузатую бутылочку, со стуком поставила её на стол. – Вот!

– Что это?

– Зелье правды. Я не уйду отсюда, пока вы не найдёте виновного!

– Профессор, мы не будем проводить экспериментов над адептами! К тому же без разрешения своего опекуна адепт Лоран ничего принимать не будет.

– Значит, вызывайте!

– Профессор, в этом кабинете только я решаю, что мне делать, – с нажимом произнёс ректор, теряя терпение.

Пока они не поругались и желая снять с себя обвинения, я подошла к столу и взяла бутылочку, глазами спрашивая, что с ней делать.

– Вы согласны принять его? – удивился ректор, и я кивнула. – Но вы же не можете говорить.

– Неважно, – махнула рукой Вирея, доставая платок и протирая запотевшие очки, – соврать не сможет.

– Сколько нужно выпить?

– Десять капель на стакан воды.

Ректор подошёл к графину и налил в стакан воды. Профессор взяла пузатую бутылочку, отсчитала десять капель, потом посмотрела на меня и добавила ещё две, после чего протянула мне стакан. Я взяла недрогнувшей рукой. После того как дегустировала яд у отца Кайла, уже ничего не страшно. К тому же гаярда беспокойства не проявляла. Смело выпила до дна и посмотрела на присутствующих.

– Через сколько действует? – спросил профессора ректор.

"– Сразу, только действие кратковременное. Не больше пары минут.

– Лоран, ты сломал эту розу? – обратился ко мне ректор.

Я отрицательно покачала головой.

– А если он был не один? – тут же встряла Вирея.

«Я ещё ни разу не была в оранжерее», – написала я ректору. Тот прочитал и сжал листок в руке.

– Что там? – насторожилась женщина.

– Лоран даже в оранжерее ещё ни разу не был, а вы напали на него, – с осуждением произнёс ректор, глядя на профессора.

– Это не ты? – посмотрела Вирея на меня.

Я отрицательно покачала головой, а она неожиданно расплакалась.

– Профессор Вирея… – растерялся ректор и плеснул уже ей в стакан воды.

– Три года… – твердила она, вытирая слёзы.

У меня сердце сжалось от такого неподдельного горя. Профессор отчаянно рыдала, ректор побледнел и пребывал в растерянности, не зная, как её успокоить, я же испытывала муки совести и мысленно костерила рыжего.

Подойдя к горшку, погладила стебель розы, прося у него прощения.