Тайна проклятого герцога. Дилогия (СИ)

— Идемте, — настойчивее повторил мужчина, — его светлость не обрадует ваша простуда, а останетесь здесь, несомненно, простынете.

Действенный довод. Но гораздо действеннее оказалось то, что мне попросту не позволили оставаться на месте, силой потянув вниз.

Придерживаемая неведомым мужчиной, я по скользкой крыше спустилась ниже, затем поднялась на подоконник и оттуда, спрыгнула вслед за спустившимся провожатым. На чердаке, а это несомненно был именно чердак, оказалось пыльно и грязно, но едва миновав помещение под крышей, мы оказались в ярко-освещенном коридоре, где меня ожидали две горничные и…

— Ох, леди Грэйд! — госпожа Вонград бросилась ко мне и крепко обняла, невзирая на совершенно мокрое платье и капельки воды стекающие с моих волос.

 — Он нашел вас, боги, он вас нашел! Как же мы беспокоились!

Но мгновенно взяв себя в руки, экономка тут же отошла и скомандовала:

— Ванную ее светлости! Дитя продрогла до костей!"

"Но я не могла сейчас даже думать о ванной, и шагнув вперед, схватила госпожу Вонград за руку, а вот заговорить… Заговорить удалось не с первой попытки, но в итоге я все же вымолвила:

— Нет, прошу вас, я… я подожду его светлость и…

— Да вы же вся мокрая! — всплеснула руками экономка.

— Я подожду его светлость, — повторила уже тверже, а затем умоляюще добавила: — Пожалуйста.

Экономка, странно глядя на меня, медленно кивнула.

И не прошло трех минут, как закутанная в плед я сидела в гостиной неведомого мне дома, с чашкой горячего чая в руках и перед ярко пылающим камином.

И потянулись томительные минуты ожидания. Медленные, наполненные страхом за герцога, наполненные тревогой. В какой-то момент госпожа Вонград отобрала у меня чашку со словами ‘У вас руки дрожат, обольетесь’. Я не возражала, и даже толком не слышала сказанное, ловя каждый звук, раздающийся за окном.

И когда наверху хлопнула чердачная дверь, мое сердце остановилось. Я больше не дышала, я вся обратилась в слух, отслеживая приближающиеся шаги.

Распахнулась дверь.

Судорожный всхлип, полный невыразимого облегчения, вырвался без всякого моего на то желания.

И забыв о присутствующих в комнате, о показавшемся следом за герцогом принце, о том, что его светлость полураздет и мокрый настолько, что ручейки дождевой воды стекают по загорелому телу, я вскочила, едва не запутавшись в пледе, и бросилась к нему. Дэсмонд шагнул навстречу, подхватил, обнял, тяжело дыша, и казалось он был готов держать меня в объятиях целую вечность.

— Так, а мы, наверное, пойдем.