Тайна проклятого герцога. Дилогия (СИ)

"

"Осторожно отступив от куста, я вспомнила, как изгибается эта дорожка по всему пространству сада, и поторопилась перехватить леди эн-Аури у вишневой аллеи, что благодаря искривлению, была скрыта от глаз сестер, охраняющих ворота.

Успела я раньше магички, и пришлось ждать, нервно оглядываясь и надеясь, что нашу беседу не прервут. Леди эн-Аури заметила меня не сразу, и зрение ее, кажется значительно подводило, потому что лишь подойдя на расстояние двух шагов, магичка выдохнула:

— Леди Грэйд?

Увы, на обмен вежливости времени не было.

Шагнув к старухе, я негромко произнесла:

— Цветы мальвы. С наступлением ночи, рассыпьте вокруг себя цветы мальвы, и лич не сможет приблизиться.

Невдалеке раздался крик сестры Марты: ""Леди Уоторби!""

И я торопливо отступила к кустам, чтобы никто не догадался о состоявшемся разговоре, и почти бегом бросилась к противоположному концу сада. Потому что уже знала — мое присутствие в монастыре девы Эсмеры держат в секрете — мне не позволяли общаться с лицеистками, более того никто из них меня даже не видел.

В саду мы с матушкой Иолантой гуляли только во время занятий. А значит, если поймут, что о моем существовании стало известно леди эн-Аури, ей не позволят покинуть территорию монастыря.

Миновав еще две аллеи, я обессилено опустилась на скамью под могучим дубом, который давал тень, способную скрыть от невнимательных глаз. Но в монастыре невнимательных нет.

Меня нашла сестра Вериссия лишь несколько минут спустя, когда я сидела, обняв плечи и обреченно глядя на росток неведомо как проросшего желудя. Монахиня подошла, смяла росток, наступив на него, раздавила, после обратилась ко мне:

— Матушка Иоланта ждет вас, леди Уоторби.

— Леди оттон Грэйд, — устало поправила я.

— Идемте, леди Уоторби, — в непреклонности я монахиням значительно уступала.

* * *

Матушка Иоланта приняла меня в своем собственном кабинете, знакомом до мелочей.

Настоятельница сидела на тахте у окна, и едва я вошла, указала на место рядом с собой. Мне не оставалось ничего иного, кроме как подойти и сесть рядом.

— Дитя мое, — матушка Иоланта протянула руку и накрыла мою дрогнувшую ладонь, чуть сжала, — ты же понимаешь, Ари, я никогда не отдам тебя герцогу.

Начало беседы не обнадеживало. Продолжение было столь же безрадостным.