Тай-Пен

И мукой обеспечу — настоящей, не гнилой!

Атаман посмотрел на меня долгим, пристальным взглядом, как будто безмолвно вопрошал «А не шутки ли ты со мной шуткуешь, промышленник?», потом коротко кивнул. Такое решение казалось нам обоим простым и естественным: если у тебя есть деньги, а у того, кто тебя защищает, их нет — надо с ним поделиться.

Долгий и длинный переход по тайге прошел без приключений. Заночевав в нескольких верстах от прииска, мы наутро были готовы реализовать наш план.

Мы с Елизаром Фомичом в последний раз склонились над картой, уточняя детали, и тут вдруг раздался тревожный крик.

— Елизар Фомич! — выкрикнул он. — На прииске зарево и стрельба!

Мы резво бросились к краю поляны, на которой устроили бивуак. Действительно, на западе, за черной стеной тайги, небо дрожало от неровного оранжево-красного сияния, словно там разгорался гигантский костер. Вслед за этим издалека донесся глухой, частый треск ружейных выстрелов.

Сомнений не было: пленные — китайцы-тайпины или нанайцы, а может, и те и другие — не стали ждать. И пороховая бочка взорвалась сама по себе.

Атаман повернулся ко мне, его суровое лицо застыло.

— Ну что, промышленник, — без упрека, просто констатируя свершившийся факт, сказал он, — не по нашим планам пошло дело!

Глава 14

Глава 14

Вторая заповедь воинского искусства гласит: если план пошел через жопу, не паникуй и не подавай вида. Подчиненные должны считать, что все так и задумано.

И теперь, глянув на рваное, оранжево-красное зарево на западе, я рявкнул:

— Атаман, а когда на войне все идет как задумано? Хватит думать — бить врага надо!

Елизар Фомич перевел взгляд с меня на пульсирующее зарево. В его глазах вспыхнул азартный, хищный огонь. Опытный казак понял: стихийное восстание рабов — подарок судьбы. Шанс ударить, пока враг растерян и занят тушением пожара.

— Верно! — рыкнул он, перекрывая оживленный гомон казаков. — Нечисть сама себя жжет — мы ей поможем! За мной, казачки! Ура-а-а!

Десятки глоток подхватили клич. Атаман, выхватив шашку, первым рванул вперед, и его разномастное «унтовое войско», забыв про усталость, хлынуло за ним лавиной — прямо на свет пожара. Пора было и нам идти в бой!

— Наш фланг — овраг! — крикнул я своим.