Тай-Пен

Юное лицо его было суровым, по-взрослому собранным. Он быстро сказал Орокану что-то на своем, и я понял по тону: он готов взорваться от бешенства.

— Рад видеть тебя, Курила-дахаи! — шепотом перевел мне Орокан. — Он говорит, хунхузы почти не кормят их, с восхода до заката гонят на работу. Кто падает — бьют палками.

Аодян снова заговорил, кивнув в сторону стены, за которой виднелись другие бараки.

— Кроме нас, — в голосе Орокана прозвучало невольное удивление, — в тех бараках сотни китайцев. Тулишен нанял их в Маньчжурии, золотые горы обещал.

А привез сюда — и все отобрал. Они такие же рабы, как мы. Голодные. Злые. Хунхузов ненавидят!

Шестеренки в моей голове сразу завертелись Так-так. Это мы удачно зашли. Лагерь врага оказался не крепостью, а пороховой бочкой. Нужно было лишь поднести фитиль.

— Сколько охраны? — спросил я.

— Семь десятков, — ответил Орокан, коротко переговорив с Аодяном. — У всех ружья, но ночью пьют, сидят у костров. Порядка нет.

Я посмотрел прямо в темные, горящие напряжением глаза Аодяна, сверкавшие за решеткой его барака.

— Переведи ему: скоро сюда придут казаки. Когда начнется бой — поднимайте шум, бейте охрану изнутри. Справитесь?

Орокан перевел, но, похоже, Аодян понял меня без слов. Видимо, мои интонации оказались достаточно красноречивы. Он медленно оглянулся на своих людей, сидевших где-то во тьме барака, и в его узких глазах мелькнул хищный, жгучий блеск.

— Мы готовы, — перевел Орокан. — Дай только знак.

Весь следующий день мы провели в пути.

Вернувшись в станицу уже впотьмах, я сразу направился к атаману. Елизар Фомич не спал. При тусклом свете самодельной сальной свечи мы развернули на столе мою корявенькую схему, и я выложил ему все, что видел и узнал. Он слушал, задавая вопросы, обращая внимание на каждую деталь, внимательно рассматривал план, задумчиво щуря глаза."

"План сложился просто и быстро. Решили наутро собраться в станице, сделать переход до прииска и атаковать на рассвете.

Казаки ударят в лоб, с сопок, с той стороны, откуда мы рассматривали прииск — причем ударят с шумом и пальбой, отвлекая на себя внимание. В это время мой отряд проберется через овраг, освободит пленных нанайцев и ударит хунхузам в тыл. Конечно, не очень понятно было, чего нам ожидать от тайпинов, но увиденное заставляло предполагать, что на сторону бандитов они не встанут.

Вернувшись в наши шалаши и землянки, я рассказал сотоварищам о принятом решении.