Тай-Пен

Я смотрел на эту картину с чувством мрачного удовлетворения. Хаос сменился порядком. Люди были заняты делом. Но я понимал, что это хрупкое равновесие держится на одном моем слове, и вся ответственность за сотни этих жизней лежит на моих плечах.

Погруженный в эти мысли, я направился к складу, чтобы оценить наши запасы. И в этот момент из полумрака строения, как черт из табакерки, вылетел Изя. Взмыленный, с растрепанными волосами и засаленной тетрадью в руках, он походил на человека, только что увидевшего призрака.

— Курила, беда! — взвыл он, подбегая ко мне и игнорируя приветствия. — Нам надо срочно поговорить!

Он схватил меня за рукав и потащил внутрь склада.

— Я все пересчитал, — задыхаясь, докладывал он. — Это не склад, это насмешка! Еды, если делить на всех, на месяц, и то если повезет! А качество — это не еда, это корм для скота! — Он с отвращением пнул ногой ближайший мешок. — Один рис, почти без соли, и немного сушеной рыбы, твердой, как дерево! На таком харче люди через две недели начнут с ног валиться!

Я мрачно оглядел скудные запасы.

Но тут мой интендант, немного успокоившись, перешел ко второй части доклада. Его тон сменился с панического на восторженно-трагический. Он подвел меня к дальнему, самому темному углу склада, где стояли несколько тяжелых, окованных железом ящиков, захваченных в фанзе.

— Но… — Изя с благоговением провел рукой по пыльной крышке одного из них. — Зато этого добра у нас…

Он с трудом приподнял тяжелую крышку.

— По моим прикидкам, здесь почти тридцать пудов, Курила! — Изя запустил руку в ящик и с восторгом, смешанным с отчаянием, пропустил золотой песок сквозь пальцы. — Тридцать! Мы сказочно богаты!

Я посмотрел на жалкие мешки с рисом, а затем на ящики, доверху набитые металлом, за который люди готовы были убивать.

Тридцать пудов золота. И пустые котлы.

— Тридцать! Мы сказочно богаты! — Изя с восторгом, смешанным с отчаянием, пропустил золотой песок сквозь пальцы.

Я посмотрел на жалкие мешки с рисом, а затем на ящики, доверху набитые металлом. Паника Изи была понятна, но сейчас она была бесполезной. Я положил руку ему на плечо, заставляя замолчать и посмотреть на меня."

"— Изя, перестань. Думай, — сказал я холодно и ровно. — Включи своего внутреннего счетовода.